Талисман

Андерсон Кэтрин

Секундами позже Охотник обнаружил Лоретту. Она несла Эми, согнувшись под ее весом, едва поднимая ноги. Он остановил своего вороного, пытаясь разобраться в собственных эмоциях. Гнев, да, но также боль, такая глубокая, что он едва мог переносить ее. Она использовала его, а теперь хотела убежать, забыв свои многочисленные обещания. Ссамого начала она собиралась уйти, как только он вернет ее ребенка. Охотник мог смириться со многим, но только не с тем, чтобы остаться в дураках.

Быстрая Антилопа поравнялся с ним.

— Охотник, что ты собираешься делать?

— Научу

ее не делать ложь!

Быстрая Антилопа наблюдал за желтоволосой, которая с трудом несла девочку. Секундами позже она потеряла равновесие и растянулась на земле. Он скривился, как от боли. Посмотрев на Охотника, он с удивлением приподнял бровь. Охотник держал поводья своего жеребца натянутыми, взор его был прикован к женщине. Быстрая Антилопа вздохнул. Этот блеск в глазах его друга был плохим предзнаменованием. Женщина изо всех сил пыталась снова поднять девочку. Дважды она роняла ее. Затем ей наконец удалось перекинуть ее через плечо. Она с трудом проковыляла вперед несколько шагов прежде, чем у нее подкосились ноги и она хлопнулась на землю.

Сидя на лошади, Быстрая Антилопа наклонился вперед, наблюдая за девочкой, вспоминая, как отчаянно она дралась с ним в то давно прошедшее утро у своих деревянных стен. Им овладело желание защитить ее.

— Ai-ee, — воскликнул он. — Лучше остановить ее, Охотник. Если твоя женщина еще раз уронит ту, которую зовут Эй-мии, она может повредить ей что-нибудь.

Охотник пустил своего жеребца во весь опор. Быстрая Антилопа никогда не видел, чтобы он так гнал коня, никогда.

Когда они подъехали к двум желтоволосым, Лоретта выхватила нож из ножен Эми. Охотник мрачно улыбнулся Быстрой Антилопе.

— Ты готов к драке?

Быстрая Антилопа закатил глаза.

— Если она не вскроет раньше своего живота.

Охотник спрыгнул с лошади и пошел к своей женщине. Она встала между ним и Эми, подняв высоко нож, причем рука дрожала так сильно, что он удивлялся, как она его не уронит. Он продолжал приближаться к ней, и бешенство его росло с каждой секундой.

— Отступись, Охотник! Я говорю это серьезно! Она и так уже настрадалась! Я не допущу, чтобы ты причинил ей новые страдания, ты слышишь меня?

Гнев Охотника усилился. После всего, что он сделал, она смеет обвинять его в причинении страданий Эми? Он замедлил шаги. Он ожидал вызова, неповиновения. Вместо этого Лоретта дрожала, настолько испуганная, что едва держалась на ногах. Он остановился, изучая ее. Как бы ни был он сердит, он не был слепым. У него не было никакого представления о причинах, побудивших ее к побегу, но, каковы бы они ни были, она слишком испугалась, чтобы разобраться в чем-либо.

— Голубые Глаза…

— Не называй меня так. Меня зовут Лоретта. Тебе не удастся больше дурачить меня твоими ласковыми именами и нежным обхождением. Я знаю правду.

Охотник подумал об этом с минуту.

— Ты расскажешь мне эту правду, да? Глаза ее наполнились слезами.

— Прекрати это! Прекрати, слышишь? Я знаю, Охотник. Я знаю все — почему ты научил меня, как найти твои следы, почему ты оставил мне лошадь и медальон. Как

ты мог? Как ты мог? — Он начал было двигаться к ней, но она взмахнула ножом. — Не делай этого! Я убью тебя. Я убью! — Она глотнула, взглянула на Быструю Антилопу и снова на Охотника. — Ты назывался моим другом! И, видит Бог, я верила тебе!

Охотник поднял руку.

— Не размахивай в воздухе, Голубые Глаза. Лезвие длинное. Ты выпотрошишь себя.

— Я выпотрошу тебя, несчастный ты негодяй! Охотник сложил руки на груди, глядя на нее растерянным, нахмуренным взором.

— Я вернул тебе ребенка. Это нехорошо?

— Было ли трудно найти ее? — вскричала она. — Где вы с Сантосом договорились встретиться? — Ее лицо исказилось. — Ты позволил им изнасиловать двенадцатилетнюю. Двенадцатилетнюю, Охотник!

Взор Охотника скользнул к ножу, затем вернулся к ее лицу. Кто-то делал ложь ей, и он догадывался, кто это был.

— Сантос мертв.

— Ты лжешь!

— Я не делаю ложь. Этот команч убил его.

— Эми говорит, что ты взял ее и уехал. Что Сантос называл тебя своим хорошим другом.

— Это были его слова, не мои. Я вернулся… после того, как Эй-мии спала. Она не знает. Его скальп в моей сумке.

Он осторожно двинулся к ней, следя за каждым ее движением. Она подняла нож еще выше.

— Оставайся на месте! — крикнула она.

— Я иду. Выбирай свою цель, Голубые Глаза, и вгоняй лезвие глубже. Ты можешь сделать один удар. — Когда он приблизился на расстояние вытянутой руки, она сделала выпад, направляя нож ему в грудь. Охотник отвел удар, подавляя холодный, отупляющий мозг гнев. Она хотела убить его? Неважно, насколько она была испугана, он не мог поверить этому, не мог поверить тому, какую боль причиняют ему ее действия. Он вырвал оружие из ее рук и бросил его Быстрой Антилопе, испытывая желание трясти ее так, чтобы у нее застучали зубы. После всего, что он сделал, как смела она оборачиваться против него?

— Возьми Эй-мии в вигвам моей матери, Быстрая Антилопа.

Лоретта неверными шагами попятилась, пытаясь руками загородить от него ребенка, находившегося в бессознательном состоянии.

— Нет! Не подходи к ней. Она останется со мной.

— Не в эту ночь, — проворчал Охотник. — Ты заключила сделку со мной, ты забыла?

Она отшатнулась от его вытянутой руки.

— Будь проклята наша сделка, ты, животное! Я умру прежде, чем позволю тебе дотронуться до меня своими грязными руками.

— Тогда пой свою смертельную песню.

С этими словами он схватил Лоретту за запястье, дернул ее так, что она чуть не упала, и потащил за собой к лошади.

ГЛАВА 19

Единственной мыслью Лоретты во время поездки обратно в вигвам было добраться до Эми. Она боролась, чтобы вырваться из рук Охотника и спрыгнуть с лошади, но вскоре поняла, что бороться с ним бесполезно. Он управлял лошадью ногами, так что руки его оставались свободными, чтобы сдерживать ее. Одной рукой он обхватил ее талию, а другой держал запястья рук, чтобы она не смогла ударить его.