Талисман
Шрифт:
Охотник наклонился, размахивая кочергой перед носом отца.
— Я не понимаю ее. Я обращаюсь с ней по-доброму, тем не менее, она все еще трясется от страха при мысли о том, чтобы слиться со мной воедино. Я пытаюсь сделать ее счастливой, а она вместо этого впадает в гнев.
Много Лошадей приподнял бровь.
— Страх не похож на слой пыли на листьях дерева, который смывает легкий дождь. Дай ей время. Стань сначала ее хорошим другом — потом станешь любовником. Что же касается того, чтобы сделать женщину счастливой, то иногда это удается, а порой нет. Так уж устроена жизнь.
Охотник
— Дело не в том, что я хочу взять другую женщину в жены. Просто…
— Что ты упрям?
Охотник подавил сердитый смешок.
— Немного, да.
Много Лошадей пожал плечами.
— Несколько жен неплохо для мужчины. Но я рад, что только одна женщина вошла в мой вигвам. Можешь ли ты представить, как трудно справляться с тремя или четырьмя женами?
— Моей матери было достаточно для тебя, но она особая женщина.
Много Лошадей улыбнулся.
— Она ревнивая женщина. А я не глупец. Я не хотел жить в осином гнезде всю жизнь. — Он пожал плечами. — Я люблю покой. Меньше острых языков, чтобы «пилить» меня. Меньше ртов, которые надо прокормить. И только одна женщина, которую надо попытаться понять. Я привел ей рабов, чтобы помогать в работе.
— Моя желтоволосая не признает рабства.
— Но она также не признает многих жен. Дай ей выбрать — рабы или жены. Посмотришь, что она выберет. — Много Лошадей помахал рукой перед лицом, чтобы разогнать пепел, летавший в воздухе. — Ты также должен помнить, что желтоволосая может принести тебе гораздо больше детей, чем женщина из племени команчей. Будь осторожен, иначе у тебя будет больше детей, чем ты сможешь прокормить. Я никогда не встречал белой женщины, которая мало рожает.
Улыбка появилась на лице Охотника.
— Ты скажешь ей об этом, да? До сих пор она не проявляет должного энтузиазма.
— Она привыкнет. Дай ей время. Будь терпелив. Награда будет достойна терпения.
Охотник отбросил в сторону кочергу и встал.
— Я хорошо обдумаю твои слова.
— Ты говоришь, как мужчина, глаза которого смотрят в двух разных направлениях. Какая девушка в деревне привлекает тебя?
— Таких нет.
— Хм. Упрям именно так, как я подозревал. Я надеялся, что с возрастом это пройдет у тебя. Но, похоже, это на всю жизнь.
— У меня самая сильная рука в моем кругу. Ее капризы не изменят меня. Если это упрямство, то я достаточно упрям.
Много Лошадей закатил глаза.
— Ты считаешь, что моя рука не сильнейшая?
— Я считаю, что ты должен драться с мужчинами на поле боя, сынок, где у тебя есть шансы на победу. Вот что я считаю. Но разве ты когда-нибудь прислушивался к моему мнению? — Он взялся за лук, который так искусно отделывал. — Я думаю, ты получишь жизненные уроки своим путем.
Не обращая внимания на насмешки отца, Охотник сказал:
— Это очень маленький лук. Для кого он?
— Для Черепахи, — ответил Много Лошадей с озорной улыбкой. — В моем возрасте получаешь не много удовольствий от жизни. Пришло время понаблюдать, как внук будет учиться стрелять. Я и мои друзья заключаем пари. Я ставлю двух лошадей, что он попадет Воину в бедро. Старик думает, что это будет крестец. Хочешь принять участие?
Улыбка
— Не думаю. Насколько я помню, я обещал Воину, что научу Черепаху стрелять.
Много Лошадей кивнул, затем шевельнул бровью.
— Значит, это твое бедро, на которое я делаю ставку, да? Хм. Приведи сегодня свою желтоволосую ко мне.
— Зачем?
— Она наверняка захочет принять участие в пари.
— Моя желтоволосая? Много Лошадей улыбнулся.
— Если Черепаха прицелится немного выше, он сможет избавить ее от многих печалей.
Охотник с отвращением фыркнул и вышел из вигвама.
ГЛАВА 20
Терпение. В следующие пять дней Охотник стал таким же неуловимым, как пушинки одуванчика, захваченные сильным ветром. Он жил не с одной, а с двумя разгневанными желтоволосыми. Лоретта гневалась за то, что он отказывался отвезти Эми домой и упомянул о возможности его женитьбы на нескольких женщинах. Эми за то, что он навязывал ей общество Быстрой Антилопы. По всем этим пунктам Охотник чувствовал себя оправданным и продолжал с неотвратимой решимостью пытаться игнорировать свирепые взгляды, которыми его обстреливали всякий раз, когда он появлялся в вигваме.
На пятый день его упорство было вознаграждено улыбкой Эми после того, как Быстрая Антилопа проводил ее домой после очередной ежедневной прогулки. Эми засыпала Лоретту подробностями о времени, проведенном в обществе Быстрой Антилопы, об оленухе и двух оленятах, за которыми они следили; о цветах, которые собирал для нее Быстрая Антилопа; о птичьих криках и языке знаков, которым он обучал ее; о глупых фокусах, которыми он ее развлекал. Было ясно, что в отношениях Быстрой Антилопы с Эми наблюдается решительный прогресс; девочка начинала выздоравливать.
И без того плохое настроение Охотника еще более ухудшилось. Дела его были плохи, если неопытный юноша преуспел в отношениях с женщиной больше, чем взрослый мужчина. Особенно задевало Охотника то, что он заплатил дорогую цену не единожды, но дважды, за право обладать Лореттой, чтобы иметь возможность осуществлять свои права в любое время по своему выбору, и тем не менее он терялся при виде гнева в ее глазах. Вспоминая совет отца, он мог только посмеиваться над собой. Все шло к тому, что, став другом своей женщины, он мог никогда не стать ее любовником, так и не перейдя ко второй стадии их отношений.
Чем больше раздражало это положение Охотника, тем более сердитым становился его взгляд, и чем более сердитым становился его взгляд, тем более неспокойно чувствовала себя Лоретта в его присутствии. Самое худшее было в том, что Охотник не мог осуждать ее за это. Их сделка повисла над ними подобно темному облаку. Ее обещания привязывали ее к нему, но не сближали. Ему было известно, что она боится момента, когда он потребует, чтобы она легла с ним под бизоньи шкуры. С каждым прошедшим днем такая перспектива все больше пугала ее. Охотник был достаточно сообразительным, чтобы понять, что терпеливое ожидание, пока она не придет к нему сама, не способствует его интересам. Однако он не мог заставить себя принудить ее к этому силой.