Талисман
Шрифт:
– Вижу во всем утонченную руку моей сестры, – сказал он Джейн.
– Нет, милорд. Это я распорядилась. Я также приказала управляющему подать серебряные приборы. Последняя королева ввела этот обычай в Англии, и я решила попробовать то же самое в Шотландии.
«Она, похоже, входит в роль и начинает воспринимать свое новое положение всерьез», – думал Линкс, наблюдая за тем, как стоящие за их спинами Томас и Тэффи изо всех сил старались предвосхитить любое ее желание, а Джейн вознаграждала их усилия очаровательной улыбкой. Линкс молча следил за поединком, не сомневаясь, что их стремление
Джейн была восхитительна в белом шелковом платье, на фоне которого ее спускающиеся до бедер ярко-рыжие волосы казались огненным водопадом. Линкс с удивлением вынужден был признать, что красотой и умением держаться его избранница ничуть не уступала дамам при дворе. Остальные мужчины, похоже, были согласны с ним; сэр Джайлз и сэр Гарри весь вечер не отходили от Джейн.
Ужин закончился, и новая хозяйка замка со всеми попрощалась, а Линкс оказался перед выбором: с одной стороны, он должен был переговорить с Робертом, а с другой – ему хотелось подняться в башню с Джейн. Он решил убить двух зайцев и, предупредив Брюса о скором возвращении, взял Джейн под руку.
– Я отведу тебя наверх и удостоверюсь, что у тебя все в порядке. Сегодня мое возвращение домой было просто чудесным.
– Рада за вас, милорд. – Она говорила вежливо, но отчужденно.
Джейн казалась ему отстраненной, холодной, и Линкс многое отдал бы, чтобы узнать, о чем она думает, таинственная и неприступная. «Это все из-за ее кельтской крови», – решил Линкс и сказал, когда они пришли в ее комнату:
– Ты прислушалась к моим словам, Джейн, и я благодарю тебя за это. Я рад, что сегодня на лужайке ты не села на лошадь. Прошу тебя не воспринимать мои слова как запрет или желание ограничить твою свободу. Все, что я говорю, вызвано беспокойством за тебя и ребенка.
– Благодарю вас, милорд. Обещаю, что и впредь не буду нарушать ваши приказы, – сказала она, ослепительно улыбаясь.
«Откуда такая покорность? Не дразнит ли она меня?» – удивился Линкс и вдруг подумал, что еще ни разу не целовал Джейн. Взяв ее за руки, он притянул ее к себе, чтобы поцеловать и пожелать спокойной ночи, но Джейн чуть отвернулась в сторону, и его губы скользнули по шелковистой щеке.
– Спокойной ночи, милорд.
– Спокойной ночи, Джейн, – сказал Линкс, слегка удивленный ее поведением, и твердо решил; «Нет, она определенно дразнит меня».
Джейн не была у своего любимого лесного пруда с тех самых пор, как Линкс вернулся с войны. На следующее утро, когда все гости разъехались, она оделась потеплее и взяла нож для срезания целебных трав. Линкс успокоил Джейн, сказав накануне, что не собирается ущемлять ее права, поэтому она шла в лес с чистой совестью. Ведь юная целительница так любила одиночество и так ценила свою свободу!
Джейн почувствовала опасность, как только подошла к пруду. Из-за огромного куста с густыми, висящими до земли ветками раздался тихий стон. Она наклонилась, приподняла тяжелую ветку и замерла, увидев зеленые глаза рыси.
Джейн в страхе отпрянула, но и этих коротких секунд ей хватило, чтобы понять: животное ранено. Сердце ее отчаянно заколотилось,
Рысь была ранена стрелой в переднюю лапу, и Джейн, глядя ей прямо в глаза, начала спокойно и вкрадчиво говорить:
– Ш-ш, я помогу тебе. Лежи тихо, и я заберу твою боль.
Она медленно и нежно водила кончиками пальцев по взъерошенной шерсти животного, чувствуя, как боль постепенно покидает измученного зверя. Но вот глаза рыси затуманились, Джейн поняла, что заворожила ее и теперь может приступать к лечению. Она отправилась на противоположный берег пруда и там нарвала листьев ивы и щавеля, набрала в них прибрежного ила, после чего разорвала свою нижнюю юбку на полоски и принесла все поближе к беспомощному животному.
Присев на корточки, Джейн осторожно вытащила стрелу из раны и несколько мгновений с жалостью наблюдала, как из нее свободно льется кровь. Затем, тихо напевая монотонную, убаюкивающую песню, она аккуратно прочистила рану, положила на нее смесь листьев и ила, после чего закрепила повязку полосками из разорванного белья.
Сегодня она сделала все, что могла, а завтра принесет кусок мяса, посыпанный маком, чтобы усыпить зверя. Придется кормить его несколько дней, пока он не окрепнет и не сможет добывать себе пищу сам.
Стрела, ранившая рысь, принадлежала валлийскому стрелку. Черт бы побрал этих охотников! Ярость клокотала в ее груди, но Джейн знала, что должна соблюдать осторожность и по возвращении в замок молчать: ведь жизнь рыси теперь полностью зависела от ее умения держать язык за зубами.
Перед уходом Джейн взяла нож для целебных трав и очертила им лежбище животного волшебным кругом, наблюдая, как из-под кончика ножа вылетают серебристо-голубые искры. «Теперь никто не проникнет внутрь круга, и моя рысь в безопасности».
Линкс де Уорен только что отправил запечатанное донесение губернатору, штаб-квартира которого располагалась в Эдинбурге. Депешу повез лейтенант Монтгомери, значит, дядя получит его послание самое позднее завтра днем.
Линкс зашел в конюшню, из окон которой хорошо просматривались лужайка и начинающийся за ней лес, и, к своему удивлению, заметил, как между деревьями мелькнула Джейн. Он хотел послать Тэффи за ней следом, но оруженосец куда-то исчез. Тогда Линкс разыскал ее брата Кейси и сказал, что Джейн ушла одна в лес.
– Не волнуйтесь, милорд. Она отправилась к лесному пруду. Это ее любимое место. Сестренка с детства проводила там много времени.
– Я знаю. Наша первая встреча состоялась именно у этого пруда, но я бы чувствовал себя спокойнее, если бы ты приглядывал за ней.
Кейси пообещал лорду не сводить глаз с сестры – ему нравился де Уорен.
Час спустя в Дамфрис прибыл курьер. Линксу не понравилось ни послание, в котором его дядя Джон сообщал, что Фитцуорен получил во владение замок Тортвальд, ни сам посыльный, один из кавалеристов Фитцуорена. Линкс едва скрывал враждебность, которую испытывал к офицеру. Тортвальд находился примерно на таком же расстоянии от Дамфриса, что и принадлежащий Брюсу Лохмейбен.