Талларн
Шрифт:
– Я не стану отчитываться перед тобой, эмиссар, – наконец промолвил Пертурабо, добавив в голос немного металлического скрежета. Аргонис не вздрогнул.
– Вы отчитываетесь перед магистром войны, а я – его посланник.
– Так за этим тебя прислал мой брат – спросить, почему я здесь?
Он услышал резкость, с которой были произнесены эти слова. Он склонил голову, наполовину в качестве уважения, наполовину – соглашаясь.
– Вы осаждаете мёртвый мир, расточая на нём силы вашего легиона. Вы призвали к себе наших союзников и бросаете их в битвы, у которых нет ни конца, ни цели. Ваш магистр войны желает знать – почему?
– Ты смеешь
– Наш повелитель, повелитель, которому вы принесли свои клятвы, говорит и спрашивает так, как пожелает. Аргонис взглянул на бронзовые и рубиновые глаза, усеивавшие чёрный посох в его руках. – А здесь и сейчас, я – его голос.
Форрикс открыл рот, но глаза Пертурабо дёрнулись, и первый капитан промолчал.
– Я буду рядом с братом, когда падут врата царства нашего отца. Я сокрушу оборону Терры по его приказу и встану рядом с ним, когда ложный Империум будем предан огню. Ничто и никто не может предотвратить этого.
– Это не ответ.
Пертурабо медленно повернул голову, его взгляд упёрся во тьму на краях тронного зала, этот мир был важной базой во времена Великого крестового похода.
– Расположение расходящихся от него варп-путей, вместительность и надёжность его укрытий означают, что если мы не воспользуемся всем этим, то наши враги сделают это вместо нас. К Тронному миру ведёт много путей, эмиссар, каждый из которых охраняется подобным миром. Победа в этой войне будет определяться не только силой или численностью, но и тем, под чьим контролем находятся такие Врата Терры, – Железный Владыка умолк и вновь вперил свой взгляд в Аргониса. – Этот мир – является одним из упомянутых врат, и я преподнесу его магистру войны.
– Силы, которые вы собрали…
– Являются необходимыми.
Аргонис выдержал взгляд примарха, но почувствовал, как тело его наполнилось холодом. Это было похоже на погружение в лёд. Ощущения были сродни тем, какие он испытывал в присутствии Гора Луперкаля. Через секунду он низко склонил голову, одновременно заботясь о том, чтобы знамя продолжало стоять прямо.
– Я останусь, повелитель, – сказал Аргонис, следя за тем, чтобы голос его звучал оправдательно, уважительно и одновременно сильно. – И пронаблюдаю за тем, чем кончится эта… попытка.
Пертурабо слегка наклонил голову.
– Как пожелаешь.
Двери тронного зала начали со скрежетом открываться, подчинившись неуловимому сигналу. Аргонис выпрямился и пошёл прочь из комнаты, неся в руке знамя магистра войны. Сота-Нул и Професиус следовали за ним. Как только двери заскрежетали за их спинами, закрываясь, он закрепил на голове свой шлем. Скрипучий сухой голос Сота-Нул раздался в его ушах, передаваемый воксом ближней связи. Сигнал был зашифрован, и техно-ведьма суб-вокализировала свои слова.
– Тебя не удовлетворили-убедили ответы-реакции примарха Четвёртого легиона.
Аргонис продолжал смотреть вперёд, продолжал идти. Железные Воины следили ним, линзы шлемов светились, подобно раскалённым углям в тусклом свете. Эхо его шагов катилось по широкому коридору.
– Отправь сигнал, – ответил он через секунду, – посмотрим, что известно агентам Альфария.
Мир Иаео сузился до мгновения, потребовавшегося, чтобы упасть на пол. Ощущения собственного тела исчезли, растворившись в информации сортируемой её подсознанием. Подобные
Расплывчатые силуэты двигались слишком быстро, чтобы отследить их перемещения. Это не имело значения. Быстрая реакция не являлась путем храма Ванус. Предвычисление было всем.
Зловоние ионизированного воздуха ударило ей в нос.
Данные: Три оружия, энергетические, волкитные с вероятностью 93%. Цикл перезарядки – 0,03с.
Она вышла из переката.
Проекция: Уровень обучения и подготовки противников свидетельствуют о том, что они будут стрелять на опережение.
Она извернулась и пластом рухнула на пол, распластав конечности, словно паук. Два красных луча прорезали то, место, где она должна была бы быть.
Данные: один противник всё ещё не выстрелил.
Мышцы напряглись.
Проекция: Выстрел прибережён на случай промаха двух других. Умно/компетентно/опасно.
Одним движением она подлетела с пола вверх. Волкитный заряд ударил в пол, проделав круглый кратер. Она изогнулась в полёте. Руки схватили всё ещё открытый люк вентиляционной шахты.
Проекция: Другие выходы из вентиляционной шахты могут быть под угрозой.
Она вбросила себя в вент.канал.
Данные: дверь коридора в 20 метрах, опечатанная, единственный доступный выход.
Она слышала лёгкие, быстрые звуки, издаваемые фигурами в коридоре под ней. Её рука уже скользнула в карман и нащупала небольшую гладкую сферу.
Проекция: Побег невозможен, пока противники живы.
Граната скорее походила на изделие ксеносов, а не людей. Поверхность была гладкой, как кость, а температура, как ей казалось, всегда соответствовала температуре тела, не становясь ни теплее, ни холоднее, никогда. Ей не дали данных, откуда изделие взялось. Она знала только то, к чему приведёт детонация. Этого знания было для неё достаточно.
Иаео бросила гранату в люк и втащила себя в вентиляционную шахту.
Данные: 1 секунда после броска гранаты.
Луч выстрела испарил край люка. Тепловой выброс окатил её. Кожа на лице обуглилась и покрылась пузырями.
Данные: 2 секунды после броска гранаты.
Граната детонирует со звуком миллионов иголок, скребущих по металлу.
Данные: Тишина. Проекция: Противники уничтожены.
Она защелкнула визор обратно на глаза и, переключаясь морганием между точками обзора, просмотрела свой маршрут глазами жучков, установленных в окружающих её позицию коридорах. Пусто, во всяком случае, так казалось. Возросший фактор ошибки/диверсии, должен был теперь учитываться при обработке всех входящих данных. Сжавшееся боевое осознание тускнело. Её лицо было сильно обожжено. Руки порезаны до костей, и она истекала кровью. Ей надо было двигаться. Часы затикали в её сознании.