Талларн
Шрифт:
– Вы знаете, что они лгут, – прожужжал голос Сота-Нул в тишине, – но вы не нашли, что под этим скрывается.
– Могу вас заверить, это не от того, что мы мало пытались, – ответил Джален. Он взглянул на Аргониса. – С тех пор, как прибыли Железные Воины, мы только и делали, что пытались узнать, зачем они ведут эту битву.
– И, без сомнения, пытались добыть быструю победу для наших сил, – сказал Аргонис.
– Мы внесли определенный вклад, но есть более насущные заботы, – Джален поднял голову, и, глядя в лицо Аргониса, продолжил. – Другими словами, Вам не следовало бы быть здесь, эмиссар. Другими словами, вам не следовало бы вызывать меня. Другими словами, магистру
Корпус корабля внезапно вздрогнул. Аргонис распознал глухой стук отстёгивающихся топливных шлангов. Они почти были готовы к запуску. Низкий гул заполнил полумрак, когда отдалённые механизмы начали затаскивать один из кораблей на пусковую платформу.
Джален отвернулся и двинулся к контрольной панели люка, застёгивая дыхательную маску.
– У меня нет нужного вам ответа, эмиссар, – сказал он. – Но я могу сказать, что вы двигаетесь в верном направлении.
Он набрал код, и люк скользнул вниз. Свет в ангаре пульсировал янтарными предупредительными огнями. Джален ступил на рампу и обернулся, его татуированное лицо было похоже на рисованную маску.
– Что бы ни удерживало здесь Железных Воинов, оно там, внизу, на Талларне.
Аргонис секунду удерживал его взгляд, а потом Джален сошёл с рампы, татуировки исчезли с его бледной кожи.
– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила Сота-Нул. Аргонис не смотрел на неё. Он осознал, что до сих пор стоит с вытащенным пистолетом, а его палец всё ещё лежит на курке.
– Мы спустимся вниз, на мёртвый мир.
Девушка умерла тихо – тело со сломанной шеей не успело упасть на пол. Иаео уже затаскивала труп в техническую нишу, когда последний выдох покинул губы девушки. Пикт-кадры от её кибермух мерцали на периферии зрения. Трое танкистов в комбинезонах зашли в коридор, разговаривали они негромко, а вид у них был измученный. Она наблюдала за ними, пока те не прошли мимо утонувшей в тенях ниши. Едва они миновали проём, как она начала быстро работать.
Униформа мёртвой девушки подходила по размеру Иаео с допустимыми погрешностями. Она натянула форму, чувствуя, как прорезиненное уплотнение сжало голову, отметив с отстраненным интересом, что форма всё ещё сохранила тепло убитой. Она часами изучала лицо девушки посредством многочисленных глаз своего роя, но она взглянула на неё снова, чтобы убедится в том, что её собственные черты лица, хотя бы отдалённо передают свинцовую усталость, написанную на лице мёртвой девушки. Она надеялась, что униформы хватит. Если кто-нибудь начнёт присматриваться, то заметит, что она не подходит по размеру. За время, которое у неё было в распоряжении, она могла только пытаться угадать с размерами и формой тела. И даже выбор подходящего момента для устранения девушки был до отвратительности подвержен ошибкам. Она не была Каллидус.
Данные: 605 секунд до сбора патруля. 907 секунд до предельного срока проекции.
Она поднялась и вышла в коридор. Позади неё укрытое в тенях лежало тело. Его найдут, но к тому времени она будет уже за пределами досягаемости.
Она пошла быстрее, торопливо шагая в сторону противовзрывных дверей, ведущих в пещеру сборов. Капюшон костюма хим.защиты болтался на руке.
– «Грязно. Неточно», – ей это всё определённо не нравилось.
Позади неё жужжали четыре кибермухи, осматривавшие коридор. Они приземлились ей на плечи и заползли в волосы. Остальные уже скрылись под её костюмом хим.защиты, их серебристые тела цеплялись к синтекоже, словно детёныши к матке.
Проблема
Момент, когда влияние всех факторов риска станет непреодолимым, был обозначен ею как предельный срок проекции, и он приближался с каждой секундой, прошедшей с момента убийства девушки.
Данные: 581 секунда до сбора патруля. 883 секунды до предельного срока проекции.
Она вошла в зал сборов. Машины длинными рядами убегали вдаль, в резком свете люмен-полос и проблесковых огней. Коррозийные токсины, заполнившие атмосферу Талларна, уничтожили краску на корпусах. На потолке виднелись сажные пятна от выхлопов, сильно воняло горючим. Звон металла заполнял всё вокруг, громыхали железные ящики, пока ленты с боеприпасами исчезали в недрах танков, гусеницы звякали по скалобетону, люки с лязгом открывались и закрывались.
Ей хватило одного взгляда, чтобы заметить всё это и с точностью в 99% оценить численность машин и персонала в помещении.
675 единиц бронетехники, 356 готовы к бою, 100 нуждаются в заправке / обслуживании / пополнении боеприпасов, 170 нуждаются в ремонте, 49 сильно повреждены и пойдут на запчасти, 980 человек, 680 сервиторов, 23 техножреца, 23% были танковыми экипажами, как возвращающимися с поверхности, так и готовящимися к миссиям. Уровень активности соответствует стандартным уровням для операционного поста прибытия…
– Ты с какой машины? – она оглянулась, быстро моргая. Мужчина в серо-зелёной униформе смотрел на неё сверху вниз.
Данные: Ранговые штифты – лейтенант, Фенеллийская Вольная Стража. Подразделение логистики.
Она осознала, что не ответила и начала открывать рот.
– Отправляешься на поверхность? – спросил он. – Какая машина?
– «Покоритель» 681, рота «Гамма» 5-ой субдивизии Сараганской бронетанковой группировки по ликвидации прорывов «Лионус», – она перевела дух, подумала и добавила, – сэр.
Лейтенант вздохнул, под нахмуренными бровями виднелись налитые кровью глаза.
Данные: Глаза и запах изо рта указывают на зависимость от стимуляторов.
Проекция: с вероятностью 78% – хроническая бессонница, с вероятностью 56% – сниженная мелко-моторная функция и чувствительность в конечностях, с вероятностью 34%...
– Ты под кайфом? – спросил он.
Иаео замерла на секунду. Ей очень сильно хотелось оглядеться. Она чувствовала себя слепой, её осведомленность ограничивалась данными от основных пяти чувств. Могли быть глаза, смотрящие на неё, ноги, подходящие ближе, руки, тянущиеся за оружием. Она облизнула губы языком и бросила взгляд на лицо лейтенанта.