Талларн
Шрифт:
Джален хмурился, татуировки извивались и мерцали. Она чувствовала пальцы его разума в своих мыслях, холодные пальцы, пробирающиеся по разбивающейся сети проекции полного уничтожения, созданной Иаео.
Она позволила себе улыбнуться. Это было не натурально, ей пришлось имитировать по памяти, но всё равно это было уместно сейчас.
«Спасибо тебе, – подумала она, и по глазам увидела, что Джален её услышал. – Спасибо, что ты такой предсказуемый».
И она показала ему своё творение, спрятанные от его взора манипуляции. Времени как раз хватило на то, чтобы его зрачки расширились от этих данных, когда команда обеспечения
Глава 13
ЦЕНТР БУРИ. КУРСУС. «ЛЕЗВИЕ СЕРПА»
Корд вперил взгляд в прицел. Угольно-чёрный силуэт «Хищника» Железных Рук находился слева от него. Обе машины остановились, перевалив через последнюю цепочку холмов, после чего им открылось то, что ожидало их на равнинах Хедив.
Шторм висел бледной полосой над умирающей землёй. Тёмные пятна дыма мелькали внутри него, словно синяки, появляющиеся и пропадающие через несколько минут. По всей высоте пылевой завесы мелькали молнии. Он видел порывы ветра, смазывавшие видимые края бури. Это было гигантское чудовище. Он чувствовал, как дыбятся волосы на шее и руках. Искры статики ползали по корпусу. И было что-то ещё, что-то цеплявшееся к цветам и даже затхлому привкусу воздуха в его маске.
Он никогда не верил в богов или сверхъестественные силы. Он видел псайкеров, и то, как те делали невозможные вещи возможными, но это было не более чем что-то, чего он просто не понимал, подмножество многих вещей, из-за которых горели звёзды, и шло время. Вселенная была холодной и безразличной машиной, и человечеству в ней отводилось лишь то место, которое оно могло для себя отвоевать. Добро, зло, милосердие и жестокость, были лишь вопросом выбора веры. Вот так. И ничего более.
Но разглядывая сейчас шторм, он чувствовал, что может описать увиденное лишь словами из мифологии.
Было ощущение, что он смотрел в лицо бога.
– Вихрь, кажется, ты говорил, – произнёс Менотий, голос его как будто гармонировал со статикой в воксе. – Я думал, что ты выражался метафорически.
– Шторм разрастается и набирает силу, – ответил Корд. – Это «пожиратель», и он больше всего, о чём я когда-либо слышал. Всё, что попадёт внутрь, обратно, скорее всего, не выйдет.
– Ты загубил жизни почти всех, кем командовал, чтобы забраться так далеко, – сказал Менотий. – Тебе хватило решимости отдать их жизни, а свою собственную нет?
Корд не сводил взгляд с клубящейся стены пыли, пот заливал ему глаза.
– Полковник, я что-то видел, – это был Ориго, сидевший прямо перед Кордом, его голос прервал размышления командира. Корд почувствовал, что страх отступает, превращаясь в зуд где-то на краю сознания. Стрелок оглянулся на него, за линзами костюма виднелись широкие и чистые глаза, – Она мелькнула на тепловизоре, но я видел её. Машина.
– Точно? – спросил Корд.
– Точно.
– Мы идём внутрь, – ответил он по воксу и переключился на канал связи с остальным экипажем «Наковальни войны». – Всем постам приготовиться к выдвижению. Зарядить орудия.
– Полковник, шторм… – отозвался кто-то из экипажа, но он не прислушивался достаточно хорошо, чтобы разобрать кто это.
– Выдвигаемся, – сказал он, и спустя секунду «Наковальня
Ветер обрушился на них подобно смыкающимся пальцам из воздуха, ударившим по корпусу и заскрежетавшими песком по люкам. Примерно минуту они не видели ничего, кроме кружащейся вокруг пыли цвета кровоподтека. Картинки на ауспике скакали и исчезали. Тепловизоры не показывали ничего. Каждые несколько секунд вспышка молнии подсвечивала месиво, наблюдаемое в прицелах. «Наковальня войны», покачиваясь, ползла вперёд. Корд медленно дышал, слушая стук собственного сердца, ожидая, когда на границах видимости что-нибудь появится.
Сверло затихло. Хренд почувствовал, что поверхность под его ногами перестала дрожать. Он повернулся, внезапно осознав, что отвлёкся на какое-то время. Какое-то время прошло с тех пор, как шторм затянул их. Они были в его центре, Хренд был в этом уверен, но даже здесь чувствовалось прикосновение бури. Силуэты других машин были неподвижны, вздымающаяся пыль то полностью скрывала их, то вновь выставляла напоказ. Их тепловые сигнатуры были едва заметными пятнами света на его тепловизоре. Дыхание воздуха было приглушённым, убаюканным, ждущим.
Хренд повернулся к экскаватору, огромная машина работала, двигатели всё ещё вращались. Кабели, соединявшие её с буровой коронкой, исчезали в широком проходе, под углом уходившим в землю. Они выглядели вялыми, словно оборвавшиеся при натяжении.
– Каков статус бура? – спросил Хренд.
– Он больше не функционирует, – монотонно ответил сервитор, – по неизвестной причине.
Хренд подошёл к дыре в земле. Бур проделал наклонный проход, уходивший в холодную тьму. Стены туннеля состояли из грубого стекла, в которое запёкся грунт под воздействием горелок. Прожекторы на плечах Хренда зажглись по мысленному приказу. Резкий, белый свет заполнил собой сверкающую шахту. Далеко внизу что-то блеснуло, резкий край чего-то способного отражать свет. Силовые кабели и шланги, питающие буровую колонку, двумя линиями змеились по полу, уходя вниз и маня за собой.
Хренд уже собирался отвернуться, когда что-то вдруг услышал. Он замер и повернулся обратно к дыре. Чёрный диск туннеля заполнил собой его поле зрения, края шахты боролись со светом его прожекторов. Он вновь услышал звук – отдалённый, но отчётливый – шёпот голоса, голоса, которого здесь не должно было быть. Он почувствовал, как остатки его тела задрожали внутри металлического гроба. Вокруг бушевал ветер, пыль скрежетала по корпусу дредноута. Пустой диск перед ним, казалось бы, проглатывал и отталкивал свет. Он больше не выглядел, как уходящий во тьму туннель. Он выглядел как чёрное солнце.
Хренд сделал шаг внутрь шахты. Стекло захрустело под его ногой. Он чувствовал спокойствие, даже холод. Ветер принёс в проём пылевую дымку. Он сделал ещё шаг.
Ноги дредноута соскользнули, и, внезапно, он упал, стекло заскрипело, соприкасаясь с металлом его тела. Он попытался повернуться, но обзор был полностью закрыт предупредительными рунами.
Он остановился, врезавшись во что-то. Видоискатель заискрил, но потом стабилизировался.
Хренд поднялся, свет его прожекторов коснулся переливавшихся радугами блестящих стен. Он посмотрел обратно, в сторону входа в шахту, и увидел лишь далёкий круглый кусочек неба, после повернулся к предмету, остановившему его падение.