Талларн
Шрифт:
– Я знаю, что не ты его убила, но у меня есть подозрение, что за смерть моего брата я должен благодарить тебя, – сказал Джален.
Глава 12
ВИХРЬ. ПРЕДАТЕЛЬСТВО. ВТОРАЯ ГОЛОВА ГИДРЫ
– Ты не можешь так поступить, – бригадный генерал Суссабарка стояла в арке, ведущей в зал сборов. Десять солдат в красно-серых панцирях стояли рядом с ней. Корд отметил, что они не подняли своих запитанных от ранцев лазганов, но в их стойках читалась готовность к действию. Это были верные профессионалы, готовые стоять рядом со своим
Менотий просто смотрел на Суссабарку, не двигаясь. Спустя несколько мгновение его спокойствие, казалось бы, просочилось в окружающую атмосферу. Даже Корд ощутил в ней угрозу. Суcсабарка сдвинулась, но не отступила. Лицо её было маской с застывшими глазами и челюстью. Корд почувствовал вспышку уважения в тот же момент, когда отбросил мысль о том, что её неповиновение – глупость, её точно прикончат, если она не ослабит хватку.
В конце концов, это тоже уберёт её с дороги.
– Отойди в сторону, – низким голосом, похожим на рычание медленно проворачивающегося гигантского двигателя. Корд глянул на Менотия, гул силовой брони космодесантника вызывал боль в глазах. Суссабарка уловила этот жест, покачала головой и начала отвечать:
– Я командую…
– Ты не командуешь мной, – голос Менотия был безразличным, полностью лишённым эмоций, он просто сообщал истинное положение дел. – Ты сильна. Ты лояльна и ты делаешь то, что велит тебе долг, вкладывая всю силу своего духа. Но сейчас ты отойдёшь в сторону.
Один из солдат в серо-багровой униформе начал было поднимать оружие. Суссабарка ударила солдата по лицу рукой один раз, но сильно. Тот отшатнулся, из сломанного носа текла ярко-красная кровь. Никто больше не двинулся с места. Менотий даже не перевёл взгляда. Суссабарка кивнула и отступила с прохода.
Менотий медленно наклонил голову.
– Прими мою благодарность, – сказал он, переступая через порог и входя в хорошо освещённый гигантский зал сборов. Корд кинул взгляд на генерала. Её лицо всё ещё было застывшей маской, но он чувствовал отвращение в глубине безжалостных глаз. Он пожал плечами и последовал за Менотием.
Место сбора было даже больше своих аналогов в убежищах Сапфир-сити и Полумесяц-сити. Очертания потолка терялись в дымке, подкрашенной белым светом фонарей. Танки ковром покрывали скалобетонный пол, превращая их путь в настоящий лабиринт среди ободранного кислотой и пылью металла и промасленных гусениц. Между машинами сновали люди, он прошёл мимо танковых экипажей, их расстёгнутые костюмы химзащиты свисали на талиях, подобно слезающей коже. Трудовые бригады тащили снаряды, упаковки зарядов и толстые патронные ленты. Раздавался кашель проверочных пусков двигателей, вонь выхлопов скреблась в его глотке. Он шагал посреди общего сбора на битву.
Он посмотрел вверх и увидел двух металлических богов, смотрящих на него в ответ. Две «Гончие» присели в окружении строительных лесов, на фоне пёстрой серо-жёлтой окраски Титанов выделялись одеяния обслуживающих техножрецов. Резкие отсветы сварочных дуг и фосфорных резаков плясали на суставах божественных машин, искры дождём сыпались с их металлических голов.
Корд на секунду задержал взгляд на этой паре, затем повернулся и устремился следом за Менотием. Внезапно всё это ему не понравилось, вообще всё, оно просто не срасталось друг с другом.
– Куда мы идём? – прошипел он. – Что ты делаешь?
– Ты задаёшь эти вопросы, потому что считаешь, что они требуют разных ответов, или потому что не понимаешь, что в текущих обстоятельствах
Корд тряхнул головой.
– Есть возражения? – спросил Менотий. – Я намереваюсь закончить то, что ты начал. Можешь пойти с нами, или вернуться в камеру.
– Это не закончить. Нет способа закончить это, – ответил Корд. Тяжёлые мысли внезапно заполнили его разум. Он был свободен, но эта свобода была бессмысленной. Всё это было бессмысленно. Правильно, или не правильно, пути назад у него всё равно не было. Единственная вещь, толкавшая его вперёд, шаг за шагом, вдох за вдохом, исчезла, и неважно, что этот космодесантник, похоже, разделял его взгляды, всё было не важно.
– Ваши человеческие убеждения настолько слабы?
– Я был прав. Я и сейчас прав. Но это вовсе не значит, что мы не сдохнем там, так ничего и найдя.
– Истинно так, но только если ты не знаешь, где искать.
– Нет, это не имеет смысла. Ничто из того, что я сказал, не могло заставить тебя поверить мне. Я не рассказал достаточно для того, чтобы убедить её, и тебя я тоже не убедил.
– Ты прав. Моему сердцу было любопытно, и разум последовал за ним. Ты не убедил меня, – сказал Менотий, заворачивая за угол и останавливаясь так резко, что шедший следом Корд едва не упал, – но твои экипажи смогли сделать это.
Лица повернулись в его сторону. Некоторых он знал, Когетсу, Шорнал, Зейд и Сол кивнули и небрежно отсалютовали. В их глазах он видел осторожность, и пустоту тоже. Он задумался над тем, сколько времени они провели здесь из-за лояльности к нему, или, после всего, что было, им просто не оставалось ничего иного. Ориго, склонившийся неподалёку над картами, лежавшими на ящике с боеприпасами, повернулся и выпрямился. Лидер скаутов склонил голову и дотронулся костяшками кулака до губ – жест, которым многие уроженцы Талларна заменяли официальное приветствие. Глаза его были темны и спокойны, как и всегда.
Корд улыбнулся в ответ и огляделся, рассматривая окружавшие его лица. Менотий стоял в шаге позади него, а за ним стоял ещё один воин Железных Рук в поношенной чёрной броне, лицо было скрыто пластиной с прорезями, линии головы искажались выпуклостью с оптическими линзами над правым глазом. Оба стояли неподвижно, словно две гудящие статуи. Выдержав паузу, Менотий шагнул вперёд. Полированные пальцы его руки разжались и прикоснулись к поверхности карт.
– Мы отправимся сюда, – сказал он. Глаза Корда скользили по линиям и цветам, обозначавшим географические особенности, имевшие ныне лишь второстепенное отношение к реальной местности на поверхности Талларна. Сотни отметок были нанесены на бумагу. Частично это напоминало его собственную карту, которой он пользовался для отслеживания контактов и столкновений с отрядами противника, но та карта являлась лишь тенью, данных, покрывавших лист, лежащий перед ним. Часть, указанная Менотием, была покрыта клубком маркеров. Участок был окружён горами и пересечён руслами рек, которые сейчас либо высохли, либо превратились в каналы, заполненные грязью. Палец Менотия указывал на название местности – Хакадия.