Талтос
Шрифт:
Однако пора подняться наверх и встретиться наконец с загадочным другом Сэмюэля, уже прибывшим в Лондон. Юрий понятия не имел, как выглядит незнакомец, и практически ничего о нем не знал. Пришло время исполнить просьбу маленького человека, который спас Юрию жизнь, терпеливо ухаживал за ним до полного восстановления сил, а теперь хотел познакомить с другом, сыгравшим важную роль в этой страшной драме. Юрий выбрался из машины.
Услужливый швейцар поспешил ему на помощь. Плечо болело. Юрий мучительно скривился. Когда он научится не пользоваться правой рукой? С
Холодный ветер был порывистым и пронзительным. Юрий вошел в вестибюль гостиницы – огромный и теплый – и повернул направо, к широкой лестнице.
Из ближайшего бара доносились звуки музыки – там играл струнный квартет. Юрия охватило ощущение уюта и безопасности, наполнившее его душу счастьем.
Что за удивительный народ эти англичане: швейцар, коридорные, любезный джентльмен, встретившийся ему на лестнице… Они не обращали ни малейшего внимания ни на его грязный свитер, ни на испачканные черные брюки…
– Слишком уж все тут любезны, – пробормотал он себе под нос.
Пройдя по второму этажу, он остановился перед дверью углового номера – того, о котором говорил маленький человек. Дверь была не заперта. Юрий шагнул внутрь и оказался в небольшом помещении, похожем на уютный альков в каком-нибудь элегантном особняке. Дальше виднелась просторная гостиная, неприбранная, но роскошная – именно такая, какой описал ее карлик.
Тот, стоя на коленях, укладывал в камин поленья. Он снял с себя твидовый пиджак, и белоснежная рубашка туго натянулась на горбатой спине.
– Проходи, проходи, – сказал он, даже не обернувшись.
Шагнув вперед, Юрий увидел еще одного человека – тоже с необычной внешностью. Он был невероятно высок; темные густые волосы, слишком длинные, неухоженные, обрамляли неестественно бледное лицо. Одетый в превосходный черный шерстяной костюм, дорогую рубашку и темно-красный галстук, незнакомец выглядел чрезвычайно романтичным. Юрий и сам не знал почему. И все же на ум ему пришло именно это слово. Мужчина определенно не был атлетом – он не был похож на спортивных гигантов, превосходящих ростом всех участников Олимпийских игр, или на известных баскетболистов, с легкостью укладывающих мяч прямо в кольцо. Нет, этот человек выглядел именно романтичным.
Юрий встретился с ним взглядом и не испытал при этом никакого беспокойства. Несмотря на необычность, в незнакомце не было ничего угрожающего. Гладкое, молодое, можно сказать – красивое лицо, длинные густые ресницы и не по-мужски полные губы… Только белизна в волосах придавала ему властный вид, но было очевидно, что он редко проявлял это качество характера. Карие глаза, очень большие, смотрели на Юрия озадаченно. В целом это была весьма впечатляющая фигура. Вот только руки… Они были великоваты, и в строении пальцев присутствовала некая аномалия, хотя Юрий не смог бы сказать, в чем она состояла. Пожалуй, только в том, что они тонкие, как у паука.
– Вы тот самый цыган? – Голос странного человека был низким, приятным, очень выразительным и совершенно не походил на едкий баритон карлика.
– Входи же, садись рядом, – нетерпеливо вмешался карлик.
– Благодарю, – спокойно произнес Юрий.
Внезапно он спохватился, что забыл снять темные очки, и поспешил исправить оплошность. Какой яркой показалась ему комната – светлой, несмотря на мебель, обтянутую темно-зеленым бархатом, и старомодные портьеры с цветочным узором. Приятная комната, вполне соответствующая характерам живущих в ней людей.
«Кларидж»… Путешествуя по всему миру, Юрий побывал во многих отелях, но в этот попал впервые. Приезжая в Лондон, он всегда останавливался в Обители, но теперь путь туда был ему заказан.
– Мой друг сказал, что вы ранены.
Высокий человек направился к Юрию, и во взгляде его, обращенном на гостя сверху вниз, читалась столь безмерная доброта, что необычный рост не вызвал инстинктивного страха. Ладони человек держал так, словно, для того чтобы рассмотреть лицо Юрия, намеревался ощупать его своими паучьими пальцами.
– Все в порядке. Ваш друг извлек пулю. Если бы не он, я бы уже умер.
– Так он и сказал мне. Вы знаете, кто я такой?
– Нет.
– Знаете ли вы, кто такой Талтос? Так вот, я и есть он.
Юрий ничего не ответил. Он знал об этом не больше, чем о существовании Маленького народа. Талтос ассоциировался у него с Лэшером – убийцей, чудовищем, представляющим собой страшную угрозу. Слишком потрясенный, чтобы произнести хоть слово, Юрий молча уставился в лицо незнакомца, думая о том, что, за исключением рук, ничего из ряда вон выходящего в нем не было: просто очень высокий мужчина, и все.
– Ради бога, Эш, – вмешался в разговор карлик, – оставь свои хитрости.
Огонь быстро разгорался. Маленький человечек отряхнул брюки и уселся в мягкое бесформенное кресло, казавшееся необыкновенно удобным. Ноги карлика не доставали до пола.
По изрезанному глубокими морщинками лицу трудно было угадать, о чем он думает. Был ли он действительно рассержен? Складки кожи искажали выражение лица. На самом деле только голос выдавал его настроение. Постукивая короткими пальцами по матерчатым подлокотникам кресла, он лишь изредка вскидывал сверкающие глаза, когда говорил. Рыжие волосы вполне соответствовали его темпераменту – во всяком случае, если вспомнить распространенные представления о характере рыжих.
Юрий устроился на самом конце кушетки, а высокий мужчина подошел к каминной полке и принялся глядеть в огонь. Не желая показаться невоспитанным невежей, поедающим глазами незнакомого человека только потому, что тот чем-то отличается от обычных людей, Юрий отвел взгляд.
– Талтос… – повторил Юрий. Голос его звучал вполне спокойно. – Талтос… Почему вы хотите говорить со мной? Почему хотите помочь мне? Кто вы такой и зачем пришли сюда?
– Вы видели того, другого? – спросил высокий, оборачиваясь и глядя на Юрия почти застенчиво и в то же время совершенно открыто.