Талтос

Райс Энн

– Стюарт, – вновь заговорил Марклин, чувствуя, что тот и не пытается высвободиться из его легких объятий. – Вы должны понять, что, став официальным врагом Тала-маски, Эрон превратился и в нашего врага.

– Врагом? Эрон никогда не был врагом Таламаски! Ваше фальшивое отлучение разбило его сердце.

– Стюарт, – пытался убедить его Марклин, – я вижу теперь, что отлучение было ошибкой, но нашей единственной ошибкой.

– У нас не было выбора в вопросе об отлучении, – решительно отозвался Томми. – Следовало или поступить так, или ожидать нашего разоблачения

в любой момент. Я поступил так, как должен был поступить, и убежден, что сделал правильно. Я не мог далее продолжать фальшивую переписку между старшинами и Эроном. Это было бы уже слишком.

– Признаю, – поддержал его Марклин, – это было ошибкой. Только верность ордену могла заставить Эрона молчать о том, что он видел или о чем начал подозревать. Если мы совершили ошибку, Стюарт, мы совершили ее втроем. Мы не должны были устранять его и Юрия Стефано. Нам следовало усилить наблюдение за ними, искуснее вести свою игру.

– Паутина оказалась слишком запутанной, – сказал Стюарт. – Я предупреждаю вас обоих. Томми, подойди сюда. Я предостерегаю вас обоих! Не нападайте на семью Мэйфейр. Вы уже сделали достаточно. Вы уничтожили человека, который был лучше всех, кого я когда-либо знал. И ради чего? Уверен, Небеса отомстят вам. Но не смейте во имя того, что нам предстоит, нападать на эту семью!

– Я думаю, мы уже это сделали, – отозвался Томми все тем же безразличным тоном. – Эрон Лайтнер недавно женился на Беатрис Мэйфейр. Кроме того, он настолько сблизился с Майклом Карри – а в действительности со всем кланом, – что этот брак вряд ли требовался для укрепления взаимоотношений. Но брак был заключен, а для Мэйфейров брак – связь священная, как нам известно. Он стал одним из них.

– Дай бог, чтобы вы ошиблись, – сказал Стюарт. – Молю Небеса, чтобы ты заблуждался. Если вызовешь гнев мэйфейрских ведьм, сам Бог не сможет помочь тебе.

– Стюарт, давайте вместе подумаем, что можно теперь сделать, – предложил Марклин. – Спустимся с холма и пойдем в гостиницу.

– Никоим образом… Туда, где посторонние могут услышать нас? Ни в коем случае.

– Стюарт, проводите нас к Тессе. Давайте обсудим все там, – настаивал Марклин.

Это был ключевой момент. Марклин сознавал это. Ему не хотелось упоминать имя Тессы, по крайней мере сейчас. Он не желал доводить всю игру до кульминации.

Стюарт смотрел на них обоих все с тем же нескрываемым осуждением и отвращением… Томми стоял неподвижно, сжав перед собой руки в перчатках… Жесткий воротник его пальто был поднят и прикрывал нос и рот, и потому определить выражение лица было невозможно: виден был только безмятежный взгляд.

Марклину казалось, что он вот-вот расплачется, хотя на самом деле такого не случалось с ним никогда.

– Возможно, сейчас не время встречаться с ней.

Марклин торопился исправить допущенную оплошность.

– Быть может, вы никогда больше не увидите ее, – произнес Стюарт – на сей раз тихим голосом.

Взгляд его больших глаз был задумчивым.

– Вы шутите? – удивленно воскликнул Марк.

– Если я

отведу вас к Тессе, вы перестанете думать, как избавиться от меня?

– Ох, Стюарт, вы обижаете нас обоих. Как можете вы спрашивать об этом? Мы люди вовсе не беспринципные: мы просто посвятили себя общей цели. Эрон должен был умереть. Как и Юрий. Юрий вообще никогда не был членом ордена. Юрий ушел так легко и быстро!

– Да, и ни один из вас не вспоминал о нем, ведь так? – спросил Стюарт. Его тон изменился, в голосе послышалась угроза.

– Мы преданы вам, как были всегда, – сказал Марклин. – Стюарт, мы зря тратим ваше драгоценное время. Оставьте Тессу себе, если желаете. Вы не поколеблете мою веру в нее, как и веру Томми. Но мы будем двигаться к достижению нашей цели. Мы не можем поступить иначе.

– И какова теперь эта цель? – потребовал ответа Стюарт. – Лэшера уже нет, словно он никогда и не существовал! Или вы сомневаетесь в слове человека, упорно следовавшего за Юрием по воде и по суше только для того, чтобы наконец застрелить его?

– Лэшер теперь недостижим для нас, – сказал Томми. – Я думаю, мы все признаем это. Свидетельство Лан-цинга не вызывает сомнений. Но Тесса в ваших руках, такая же реальная, как и в тот день, когда вы ее обнаружили.

Стюарт покачал головой.

– Тесса реальна, и она одинока, как была одинока всегда. И ее союз с кем бы то ни было невозможен. Мне не суждено увидеть это чудо.

– Стюарт, и все же это возможно, – сказал Марклин. – Семья… Мэйфейрские ведьмы…

– Да! – вскричал Стюарт, утрачивая контроль над собой. – Ударьте по ним – и они вас уничтожат. Вы забыли самое первое мое предостережение. Ведьмы из семьи Мэйфейр погубят любого, кто посмеет причинить им вред. Так они поступали всегда! И если что-либо не по силам одному из членов семьи, на помощь ему приходит весь клан.

Они немного постояли молча.

– Уничтожить вас, Стюарт? – спросил Томми. – А почему не всех нас троих?

Стюарт был в полном отчаянии. Его белые волосы развевались на ветру подобно нечесаным космам опустившегося пьяницы. Он смотрел себе под ноги, и виден был лишь крючковатый нос, блестевший так, словно в нем остался лишь полированный хрящ. Человек-орел, да, и отнюдь не престарелый.

Марклин опасался за него на таком ветру. Глаза Стюарта покраснели и слезились, под кожей отчетливо проступало переплетение голубых вен, разбегающихся по лицу от самых висков. Стюарт дрожал с головы до ног.

– Да, ты прав, Томми, – сказал он. – Мэйфейры уничтожат всех нас. Почему бы и нет? – Он взглянул вверх и прямо на Марклина. – И что уже стало величайшей потерей для меня? Эрон? Или брак мужчины и женщины Талтосов? Или цепь воспоминаний, которую мы надеемся извлечь, звено за звеном, из самых ранних источников? Или это проклятие, лежащее на вас обоих за ваши деяния? И я утратил вас. Позволить Мэйфейрам уничтожить нас, всех троих? Да, это было бы справедливо.

– Нет. Я не хочу такой справедливости, – возразил Томми. – Стюарт, вы не можете отвернуться от нас.