Там, где обитают куклы...
Шрифт:
Он добавил хода, катер вздрогнул и, расталкивая острым носом, небольшие волны стал удаляться от злополучной скалы. Стало качать сильнее. Теперь остров не закрывал их от открытого моря. Вода стала темнее, а дно едва проглядывало из толщи воды, цвета бутылочного стекла. «Пройдем еще немного!» — капитан показал в сторону нескольких внушительных валунов, громоздившихся на берегу — «Они нам будут ориентирами. Там и на якорь встанем!» Игнасио вгляделся в береговую линию. Пляж, покрытый черным вулканическим песком, был ровен и пустынен. «Парни, извините, с лежбищем львов мы сегодня пролетели!» — он повернулся к друзьям, сидевшим вдоль борта — «Это лежбище
Наконец, валуны поравнялись с катером и теперь виднелись прямо напротив них, справа по борту. Игнасио, покачиваясь и балансируя руками, пролез на нос и скинул за борт, выкрашенный гудроном в черный цвет, блестевший на Солнце якорь, сваренный из толстой арматуры. «Господа, прошу одеваться!» — капитан кивнул в сторону разложенного на стеллаже снаряжения. «На Вас я тоже снаряжение подобрал!» — произнес он, уловив вопросительный взгляд Ральфа. «Да… повезло мне в жизни с габаритами…» — улыбнулся Толстый, начиная снимать с себя лишнюю одежду и примеряясь к самому большому гидрокостюму. Капитан решил не оставаться в стороне от действия и стал надевать на себя свой навороченный гидрокостюм.
Остальных тоже долго уговаривать не пришлось. Друзья стали освобождаться от одежды и надевать снаряжение, подгоняя его под себя. Через некоторое время вдоль борта сидела живописная группа в черных прорезиненных обтягивающих костюмах с цветными разводами и баллонами на боку, шлепающая по полу катера ластами и со сдвинутыми на лбы масками. «Готовы?» — капитан вопросительно поглядел на ныряльщиков — «Единственное, о чем хочу вас предостеречь, во время отлива, если он начнется, у стены модет быть довольно сильное вертикальное течение, сверху вниз! Будьте осторожны, парни! Если что — сразу отходите подальше от стены!».
«Спасибо, что предупредили, мистер Ортега! Мы готовы!» — Ральф показал символ «Окей» и уже приготовился вставлять в рот загубник. «Хорошо!» — капитану явно нравилось зрелище готовых к погружению друзей, разобравшихся во всем и, в кои-то веки, не задававших, подобно бестолковым и храбрым новичкам, глупых вопросов. Он вставил в направляющие, закрепленные на корме, небольшую лесенку из нержавейки — «Простите господа, а как вы собрались залезать обратно на катер?» Друзья улыбнулись, согласно кивнув и поправив маски, смотрели на капитана в ожидании команды на выход за борт.
«Начали!» — капитан взмахнул рукой, словно давая старт. «Йе — хооо!» — Ральф, подняв фонтан брызг, первым кувыркнулся в воду. «Толстый, не мути воду!» — Макс смахнул с себя прозрачные капли. Друзья один за другим, спиной вперед попадали за борт. Затем, вынырнув и отфыркиваясь, надели маски и, вставив в рот загубники, по одному скрывались в глубине. Спустя несколько минут о присутствии людей напоминали лишь выходившие на поверхность пузыри. Игнасио кувыркнулся за борт последним, окинул из воды напоследок катер, стоявший на привязи и качавшийся на волнах, а затем, вслед за друзьями, скрылся под водой.
Сначала вся группа наслаждалась игрой света и теней на относительно мелком участке дна, среди кораллов и стаек пестрых рыб. Мелкие крабы, увидев их, прятались под камнями, иные, вызывающе поднимали растопытенные клешни навстречу, встав в боевую стойку. Затем, постепенно подплыли к тому месту, где начиналась глубина. Дно залива круто уходило вниз. Над ними зеленым бутылочным стеклом светилась морская вода. На зеленом фоне, клубясь причудливым
Шестеро ныряльщиков не спеша опускались в глубину, скользя вдоль подводного склона, периодически выпуская серебристые струи пузырей, которые переливаясь, поднимались к поверхности. Крутой склон уже успел покрыться наростами кораллов и губок. В щелях между камнями прятались небольшие рыбки. Кое-где из склона выходили тоненькие дорожки пузырьков. Риф являл собой настолько безмятежную и мирную картину, что не верилось, что здесь, между живыми существами, ежедневно шла борьба за право жить и вступить в завтрашний день. Стайки пестрых рыб сновали в разные стороны. Из зарослей анемонов выглядывали пугливые рыбы-клоуны в своих ярких одеждах. Морские ежи, расставив в стороны колючки, казалось, неподвижно сидели на дне.
Из расщелины между двумя внушительными камнями, густо поросшими водорослями, с недовольным видом, примерно до половины своего длинного туловища вылезла не маленьких размеров мурена и, оскалив свои кривые, острые зубы, уставилась на причудливых существ своими маленькими, подслеповатыми, злыми глазками. Существа были слишком крупными для нее и их было чересчур много. Рыбина, судя по всему, находилась в затруднительном положении и теперь не знала точно, что ей предпринять — либо попытаться прогнать непрошенных гостей, либо самой залезть поглубже подобру — подздорову. В конце концов, поняв своими рыбьими мозгами, что существа не причинят ей ничего плохого, не поворачиваясь к ним «спиной», уползла обратно в расщелину, на прощание еще раз смерив их своим злым и бессмысленным взглядом.
Довольно крупный групер, шевеля мясистыми губами, показался откуда-то снизу, оттуда, где вода постепенно темнела, переходя в вечную тьму океанских глубин. Он пристально оглядел ныряльщиков, неспешно шевеливших ластами, видимо, в надежде на дармовое угощение, а затем, едва шевеля хвостом и плавниками, проплыл между ними, как будто соизмеряя силы. Внезапный, резкий взмах видавшей виды лопастью хвоста, и групер скрылся в темной глубине. Стая мексиканских барракуд появилась откуда-то сверху. Никто так и не понял, откуда. Море Кортеса жило своей, неподвластной людям жизнью.
Игнасио сделал предупреждающий знак и друзья, не делая резких движений, оказались среди примерно метровых большеглазых серебристых торпед, внешним видом напоминавших обычных щук, вооруженных крупными, прямыми зубами. Торпеды, впрочем, и сами, вели себя довольно спокойно и, в свою очередь не совершали резких движений в отношении неведомых черных рыб, пускающих в воду длинные ленты серебристых пузырей.
В конце концов, словно повинуясь чьей-то безмолвной команде, торпеды, сверкнув боками, выстроились в одном направлении и, так же стремительно, как и появились, растворились в толще морской воды, убыв по своим, барракудьим делам. Пара небольших каракатиц, что-то делавшая среди поросших водорослями камней, переливаясь различными цветами, тут же, завидев их, периодически надуваясь от набранной вовнутрь воды, пустилась наутек, выпустив по небольшому облачку сепии. А местная камбала, до этого, сопойно лежавшая на дне, взмахнув плавниками и стряхивая с себя песок и осколки ракушек, тараща на них выпученные глаза на перекошенной морде, отплыла на некоторое расстояние и снова легла на дно, приняв его цвет и совершенно слившись с ним.