Там...

Климова Ольга Александровна

– Но если Вилиал забрал, то можно ее вернуть.

– Возможно, этим сейчас и будут заниматься Совет и старейшины.

– Значит, меня отправят все-таки домой?

– Я не хочу тебя обманывать… Но сомневаюсь, - Элрон честно глядел мне в глаза, - ты ведь не зря тут оказалась, и надпись на стене для тебя оставили, вряд ли кто-то тебя сейчас отпустит.

Не то, чтобы для меня это было громом с ясного неба, но все –таки…. Где-то внутри себя я давно уже все поняла, что оставаться мне тут придется. В любом случае уйти просто так, бросив этот непонятный мирок, было бы весьма тяжело, но и оставаться здесь навсегда я не хотела. Попасть

сюда было самым необычным из всего, что вообще могло со мной случиться. Лучше чем кругосветное путешествие, чем полет на луну. Но мешать туризм с эмиграцией мне очень не хотелось.

– Другой вопрос, для чего сфера вообще могла еще кому-то понадобиться? Если только толпа магов обладает силой, открыть ее. И даже если кто-то откроет, опять же, все мы об этом узнаем и получим возможность уйти. Тогда какой смысл?

– Потребуют выкуп за нее? – я назвала первое, что пришло на ум.

– Да Совет в порошок сотрет такого. Это же огромная сила.

– Может ее взял кто-то, кому не нужен переход? И он ждет подходящего случая для торговли или сделки? Например, того же истощения. Когда у Совета не будет сил. И не будет вариантов?

– Я как раз об этом и думаю все время. Много вариантов перебрал. Все равно не стыкуется. Почему здесь маг замешан тогда?

Я пожала плечами.

– Наверное, я тут не советчик. Я мало что знаю.

– Я все же думаю, - Элрон вновь уставился в окно, - что кто-то первым захотел попасть в новый мир. Если переход близок, тому, кто выиграет первое время в новом месте, и предоставится больше возможностей. Ничего другого пока в голову не лезет. Переход ведь дело длительное. На пустое место никто идти не хочет, многим нужны города, условия для жизни, дальнейшего развития, а не возвращения к изобретению водяной мельницы. Сначала уходят старейшины и самые сильные маги с артефактами. Так мне Шатир рассказывал, они изучают, планируют, строят города для тех, кому это нужно. Для всего этого нужна магия. И время. На переход уходит несколько лет. Только гномы делают все сами. А некоторым существам ничего не надо. Такие как энты, единороги уходят, когда захотят. Наверняка, промежуток в несколько месяцев, а то и лет, пошел бы кому-то на руку. Об остальном можно только догадываться.

– А раньше сфера никуда не пропадала?

– Может и было такое, только мало кто знает, и в свитках ничего нет. Или мне Шатир не рассказывал. Портал открывается не каждый год, десятки тысяч лет могут пройти.

– А с последнего перехода сколько прошло?

– Не знаю. Больше пяти тысяч лет точно.

– мда-а, за 5 тысяч лет можно многое забыть…Какой сейчас год? – я с надеждой ожидала ответ.

– Можно вести летоисчисление от какой-то даты, но если ты прибыла издалека, то тебе это вряд ли о чем-то скажет.

– Вы бы могли хотя бы считать годы с последнего перехода.

– Ты все пытаешься сориентироваться?

– Конечно, мне интересно в какую дыру я попала.

– Я не знаю, из какой дыры ты, - тон стал не таким мягким, скорее насмешливым.

– Из дыры, в которой знают, какой у них год!

– Надеюсь, это не все ваши достоинства.

Я задумалась. Может быть, я плохо знала историю, но летоисчисление было у людей всегда. От Рождества Христова… А вот до этого… Ой….

– И когда произойдет развязка, то есть истощение?

– Пара десятков лет, смотря как использовать силу.

– Но это же так не скоро!

– Для жизни человека

может быть.- Элрон усмехнулся, - Но представьте себе элементалей, они живут несколько тысяч лет, эльфы – сотни, есть существа, которые помнят прошлый переход. Конечно, их осталось мало, но может, именно они имеют право на жизнь.

– Вы все такие долгожители?

– Скорее нет, чем да, - Элрон устало улыбнулся. – Больше шансов у тех, чья кровь обновляется быстрее. Древних не так много. Долгая жизнь не такая приятная штука, когда ты стар уже вечность.

Я смотрела на его юношеское лицо и никак не могла понять, что в нем не так. Если бы не глаза, в которых можно потеряться, он выглядел бы обыкновенным парнишкой… Парнишкой… Вот это слово к нему никак не липло. Молодость, юность, но не беспечность. Порода, что ли? Осанка горделивая? Уверенность? Да черт его знает. Я вспомнила, с какой легкостью он победил местного чемпиона всея деревни. Повезло? Готова поспорить, он знал, что выиграет.

– Слушай, ты ведь знал, что победишь тогда? Ну, в деревне?

– Не знал.

– Да все ты знал. Там бы в здравом уме никто не полез, не будь уверенным в победе.

– Во-первых, твой приятель никак не желал уходить без приза. А во-вторых, там был не человек, а помесь горга. Они подслеповаты, и слабое место сзади ниже шеи. Берут всего лишь силой. Он меня не мог увидеть. И твой друг, если бы знал об этом, вполне справился с ним.

– Откуда ты все это знаешь?

– Приходилось сталкиваться.

– А кем ты работаешь? Ну, чем на жизнь зарабатываешь? На что живешь?

– Многим, - мой собеседник уклончиво качнул головой.

Мы проговорили до вечера обо всем и ни о чем. К концу дня, весь мир казался мне вполне обыкновенным и понятным, а к Элрону я стала относиться гораздо теплее. То ли из-за глаз, то ли еще из-за чего-то.

Когда почти совсем стемнело, вернулся усталый Шатир. Неторопливо, молча и сосредоточенно, он подмел принесенный Аникой ужин, и лишь потом начал разговор.

– Совет проверяет каждого. Возможно, несколько магов могли объединиться и снять печати с двери. Так они считают. Всем магам запрещено уезжать из Тарвина до выяснения. Совет не понимает, какую роль здесь играешь ты и как ты сумела открыть дверь, но за моим домом пристально следят. Вот, собственно, и все, до чего договорились. – Шатир со злостью отпихнул от себя хлебные крошки.

– И зачем они думают, кому-то понадобилась сфера?

– Мне они о своих мыслях ничего не рассказывали.

– А про Вилиала что?

– Да ничего. – маг тяжело положил голову на руки, уткнувшись лбом в стол.

– Что-то я ничего не понимаю, или ты опять не договариваешь…

– Тут во мне дело, - голос глухо звучал, придушенный столом и руками, - я голоса не имею, и прислушиваться ко мне вряд ли кто-то будет.

– Но ведь надпись…

– Меня здесь немного странным считают, - Шатир вяло сделал неопределенный пас руками. – Появился из ниоткуда, веду себя странно, видения у меня, потом тебя притащил, заявил, что избранная идет. Предсказал переход, вынудил Совет собраться раньше своими домыслами. Теперь вот так получилось, и я всем рассказываю, что надпись на стене только ты прочитать смогла и написано там про сильнейшего мага, который скорее всего уже лет триста как мертв… Марал так и заявил. А еще сказал, что они тебя допросили более чем достаточно, и ни о какой надписи ты ничего не говорила. Почему не говорила?