Танатонавты

Вербер Бернард

Учебник истории, вводный курс для 2 класса

231. Краткая биография Максима Вийана

Когда Максим был маленький, он был совершенно нормальным ребенком, с одной только разницей: когда он говорил, его никто не слушал. Он начинал фразу, и вроде как совершенно случайно всегда находился тот, кто мгновенно вмешивался. Дома, за столом, его обрывали словами «передай-ка соль». В школе учитель объявлял: «А сейчас займемся следующей темой». Достаточно было открыть

рот, как тут же вниманием других завладевал кто-то еще, неважно кто и неважно как, хоть даже сморкаясь.

Ко всему прочему Максим с ужасом констатировал, что он задумчиво прислушивался ко всем подряд и мог часами сидеть совершенно молча, впитывая в себя любую поступающую информацию.

Вокруг, польщенные его вниманием, множились друзья, которые один за другим рассказывали о своих хобби: гипноз, оказание первой медицинской помощи, викторианская литература, программирование, греко-романская борьба, астрофизика, стратегия наполеоновских войн, математика, додекафоническая музыка ну и все в таком духе. Товарищи старались изо всех сил, чтобы заполнить его ментальные резервуары темами для размышления.

В то же время Максим не мог все время получать, ничего не давая взамен. Поначалу он разными способами пытался заставить слушать себя. Он просил только немного внимания. Но стоило ему начать излагать разные логические умопостроения, как его родители тут же принимались зевать и меняли тему. Преподаватели рассеянно говорили: «Очень интересно, но к делу не относится». С друзьями то же самое.

Был ли это его голос, низкий и мягкий, что погружал их в сон? В басах звуковые волны воздействуют на сердце и грудину, укачивая и усыпляя. Высокие же звуки, наоборот, возбуждают и приковывают к себе, потому что обращаются напрямую в головной мозг. Максим говорил себе, что у высокого голоса, пусть даже излагающего ерунду, больше шансов быть услышанным, чем у низкого голоса, говорящего об увлекательных вещах.

Он попытался изменить свой голос, но ничего не добился. Отчаявшись и презирая мир, он стал монахом-траппистом. Среди людей, давших обет молчания, с которыми невозможно было вести диалог, он наконец почувствовал, что его приняли и уважают.

Все свободное время он стал проводить в раздумьях о своем положении и решил принять все как есть. Он был рожден приемником. От него никогда и не требовалось быть передатчиком. С миром в сердце он покинул свой монастырь и продолжил накапливать знания, выслушивая других. Разумеется, он ничего не извлек лично для себя из этого знания, так как никому не был интересен, но зато Максим превратился в гигантский человеческий банк данных, способный растягиваться до бесконечности. Благодаря всем тем — по большей части бесполезным — зернам знания, что были засыпаны в его ментальные закрома и житницы, он выходил победителем из любой телевикторины с вопросами на общекультурную тематику.

Максим Вийан тем не менее не допустил, чтобы его только информировали, не беря ничего взамен. Он обнаружил, что журналистика позволяет удовлетворить его страстное желание. Он вел любые колонки: калейдоскоп фактов, наука, сплетни, политика, культура. Причем, когда он писал, ему не надо было волноваться за свой голос: среди подписчиков газеты он нашел себе по меньшей мере внимательную аудиторию.

Чтобы его лучше понимали и чтобы не теряли интереса к легендарному автору, он даже решил научиться рисовать. «Не всегда хватает

одних только слов, — считал он. — Зачастую требуется изображение, чтобы придать им законченность». С этой поры он занялся различными аспектами живописи. Вот так Максим стал ведущим хроникером «Танатонавта-любителя».

Поначалу литература была для него лишь средством самовыражения, отдушиной. Но он быстро усвоил, что повествование нуждается в строго определенной композиции. С этого момента он страстно отдал себя литературной работе, которую считал одной из точных наук. Максим Вийан твердо решил, что создаст такой текст, сила которого будет столь велика, что любой читатель будет захвачен в плен, загипнотизирован с самого первого слова и до такой степени, что будет не в силах оторваться от книги, пока не проглотит ее от корки до корки.

Так он возьмет реванш над теми, кто никогда его не слушал.

Максим говорил: «На моей шкале ценностей я выше всего ставлю литературу. Я знаю, что ее цель вовсе не в создании округлых фраз или симпатичных персонажей, и даже не в том, чтобы придумать увлекательный сюжет. Цель литературы состоит в том, чтобы развивать у людей дерзкое воображение!»

Развивать дерзкое воображение…

И все же, несмотря на все свои амбициозные планы, Максим по-прежнему оставался журналистом и не сумел выпустить ни одной книжки. Наверное, он слишком высоко поднял планку.

232. Иудейская мифология

Когда приходит миг покинуть этот мир, то день этот страшен. Четыре стороны света сталкиваются с человеком, обвиняя его, насылая наказания по всем четырем направлениям одновременно. Четыре элемента (вода, земля, огонь, воздух) спорят меж собой внутри тела человека, пытаясь перетянуть его на свою сторону. Приходит вестник, чье послание слышно в семидесяти мирах. Если в этом послании человек будет объявлен достойным, его с радостью примут во всех этих мирах и смерть его станет праздником, отмечаемым в каждом таком мире. Но если случится наоборот, если он недостоин, — то горе ему!

«Зогар» Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

233. Полицейское досье

Фамилия: Вийан

Имя: Максим

Цвет волос: шатен

Рост: 162 см

Особые приметы: нет

Примечание: пионер движения танатонавтов

Слабое место: малопривлекателен

234. Собеседование со смертным

«Собеседование со смертным», изложенное и проиллюстрированное журналистом Максимом Вийаном.

Сцена разворачивается на последней границе рая, у подножия горы света, где председательствуют три архангела — арбитра наших судеб. Действующие лица: три архангела плюс Шарль Донахью, свежескончавшийся индивидуум. Ангел-хранитель Шарля Донахью на заседание явиться не смог по уважительной причине. Впрочем, это никоим образом не повлияет на содержание и тяжесть судебного вердикта.