Танатонавты
Шрифт:
— Вот они, голубки! Вы думаете, я не знаю, чем вы занимаетесь? За идиота меня принимаете?!
Рауль в отчаянии простонал:
— Феликс, хватит! У меня плохие новости. Утром прислали факс: англичане вышли на Мох-1. У них «кома плюс девятнадцать». Феликс, ты немедленно бросаешь свои выходки и возвращаешься к работе. Это не обсуждается. Жесткий график, как в самом начале. Подъем в семь. На завтрак фрукты и овсянка. Полный медосмотр перед каждым взлетом. Дисциплина, и еще раз дисциплина! Только так мы не позволим себя обогнать.
— Прощай, ростбиф, как жаль, — пробормотал Феликс. — Завтра я на одном луке
— О да! А тем временем, первый танатонавт мира, иди и проспись, — сухо распорядился Рауль.
Когда он всерьез использовал командный голос, даже Феликс переставал корчить из себя звезду первой величины и подчинялся руководителю группы. Кербоз раскланялся и удалился, рыгнув на прощание.
В тот же вечер Рауль пригласил нас с Амандиной в пентхаус. В тропическом лесу, посреди буйной растительности, наши проблемы иногда казались не такими уж серьезными. Но на этот раз Рауль был мрачен:
— Феликс тормозит. Слушайте меня внимательно. Я отлично знаю, что между вами ничего нет, но Феликс вбил себе в голову какую-то чушь, и это ему мешает.
Я не хотел начинать этот разговор и попытался совершить отвлекающий маневр:
— То, что ты сказал утром, правда? Англичане действительно достигли Мох-1?
— Это уже официально объявлено. Некто Билл Грэм наступает Феликсу на пятки, у него «кома плюс девятнадцать». Сами понимаете, не время расслабляться.
Он закурил.
— Ставки крайне высоки. Началась международная гонка, и мы не имеем права ошибиться. Амандина, будь добра, поговори с Феликсом по душам. Скажи ему, что ты за него переживаешь и ты не сердишься, даже когда он напивается.
Амандина попыталась возразить:
— Но…
— Сделай это если не ради любви, то хотя бы ради танатонавтики.
Амандина нехотя согласилась. На следующее утро между ней и Феликсом состоялся решительный разговор, причем особенно старался Феликс, просивший прощения за свое вчерашнее поведение. Они договорились о свадьбе, и мы вновь приступили к предполетной подготовке.
Когда Феликс наконец уселся как следует на пусковом кресле, Рауль стал настойчиво напоминать ему об осторожности.
— Старик, не парься. Ты же всегда говоришь: «Вперед, только вперед, навстречу неизвестному».
Феликс сам ввел иглу «ракетоносителя» себе в вену и начал отсчет:
— Шесть… пять… четыре… три… два… один. Пуск.
Прежде чем закрыть глаза, он сказал Амандине:
— Прости меня…
104. Китайская мифология
На далеком острове Ку-ци живут прозрачные люди, белые, как облако, свежие, как дети. Они ничего не едят, а только дышат ветром и пьют росу. Они прогуливаются в небе, облака служат им подушкой, а драконы — ковром. Болезни или ветер не досаждают им. Они ко всему безразличны. Всемирный потоп их не погубил. Всемирный пожар обошел стороной. Они парят надо всем. Поднимаются в воздух, словно по ступенькам, и облокачиваются на пустоту, словно на ложе. Полет души доставляет их куда угодно.
105. Последняя точка
Феликс больше не вернулся.
Там, за чертой, он, наверное, сорвал маску с Горгоны. Увидел истинное лицо женщины в белом атласном платье. Он разглядел все, но не вернулся, чтобы рассказать об этом. Он не смог или недостаточно этого хотел. Притягивающий свет в глубине голубого коридора оказался сильнее нашей дружбы. Сильнее известности, любви, алкоголя, проституток, сильнее всей нашей авантюры. Смерть охраняла свою тайну.
В газетах промелькнуло несколько пасквилей, намекающих, что я что-то подмешал в «ракетоноситель», чтобы избавиться от соперника. Да, я был по уши влюблен в Амандину, но никогда не смог бы умышленно убить человека. Особенно Феликса.
Я раздумывал, не сделал ли Феликс это нарочно. Он знал, что пал жертвой «звездной болезни» и сам начал разрушать свою жизнь. Я был совершенно убежден, что больше всего на свете он боялся потерять Амандину. Несмотря на все свои гулянки, он искренне любил ее, свою первую и неповторимую женщину.
Под конец ему стало казаться, что он ее недостоин. С проститутками было проще. Он возвращался в родную среду заурядности и пошлости. Красивая и утонченная Амандина пугала его. Феликс считал, что не заслуживает такой жены.
«Прости меня». Это были последние, страшные слова, которые он сказал Амандине.
Человеку года — да что там, десятилетия! — полагались похороны государственного уровня. Тело Феликса было погребено на кладбище Пер-Лашез, в великолепном мраморном мавзолее. На стеле высекли надпись: «Здесь покоится первый танатонавт мира».
106. Мифология американских индейцев
Хитрый Обманщик, бог Койот, один из самых любопытных персонажей мифологии североамериканских индейцев. Этот бог, выступающий в роли то дурашливого скомороха, то фиглярствующего циника, то расчетливого убийцы, зачастую изображается с огромным пенисом и внутренностями, обмотанными вокруг тела.
В индейских шутках бог Койот часто остается в дураках. Великий Дух обычно разрешает ему совершать разные глупости и даже злодейства, которые он сам потом и исправляет. Чаще всего Обманщик думает, что творит зло, но на самом деле его поступки приводят к ровно противоположному результату. Обманщик, мелкий бес, соперник Великого Духа, неожиданно оказывается гораздо менее зловредным, чем можно было подумать.
107. Билл Грэм
Жан Брессон стал вторым великим французским танатонавтом. Он предложил ввести новые меры безопасности, которыми он сам, кинокаскадер, пользовался раньше.
Так, например, у него возникла идея оборудовать стартовое кресло электронной системой, позволяющей совершать мгновенное возвращение. Эта система работала как страховочный пояс. Перед запуском танатонавт заводил аппаратуру, например на «кому плюс двадцать минут». В указанное время танатонавт получал электрический разряд, который заставлял пуповину резко сократиться и вернуть человека на землю.