Танцор у гроба
Шрифт:
— "Фокстрот браво", — наконец с неохотой признался он.
— Что с ним?
Это был самолет Перси Клэй. «Лир-35А», бортовой номер Н695ФБ. Конечно, по документам все обстояло иначе. Официально двухмоторный реактивный самолет был взят в лизинг холдинговой корпорацией «Клэй-Карни», подразделением чартерной авиакомпании «Гудзон-Эйр», у компании «Морган-Эйр», в свою очередь взявшей его у холдинга «Ла-Джолла», дочернего предприятия корпорации «Транспорт солюшн», зарегистрированной в штате Делавэр. Такая сложная комбинация, юридически совершенно законная и весьма распространенная, объяснялась тем, что самолеты являются баснословно дорогим товаром, и каждая авиакатастрофа обходится в
Но всем в компании «Гудзон-Эйр» было известно, что «Ноябрь шесть-девять-пять Фокстрот браво» принадлежал Перси. Она налетала на нем тысячи часов. Он был ее любимцем. Ее ребенком. И все те ночи, когда Эда не было рядом с ней, а их было так много, лишь мысль об этом самолете помогала справиться с болью одиночества. Реактивный «Лир», не самолет, а просто конфетка, без труда держал на высоте сорок пять тысяч футов крейсерскую скорость 460 узлов — больше пятисот миль в час. Перси было известно, что он может летать выше и быстрее, хотя она держала это в тайне от компании «Морган-Эйр», холдинга «Ла-Джолла», корпорации «Транспорт солюшн» и Федерального агентства гражданской авиации.
— Его переоборудование... это окажется сложнее, чем я думал, — наконец решился Тэлбот.
— Продолжай.
— Ну хорошо. Стю ушел.
Стю Маркард, главный механик.
— Что?
—Сукин сын ушел. Ну, пока что еще не ушел, — продолжал Тэлбот. — Он позвонил и сказал, что заболел, но говорил как-то странно, и я навел кое-какие справки. Стю переходит к «Сикорскому». Уже оформил все документы.
Перси была ошеломлена.
Это уже серьезная проблема. «Лир-35А» поставляются оснащенными для пассажирских перевозок, с восемью креслами в салоне. Для того, чтобы подготовить самолет для нужд компании «Ю. Эс. Хелскэр», требовалось снять практически все пассажирские кресла, установить на специальных амортизирующих станках холодильники и провести от электрогенераторов самолета мощную проводку. То есть осуществить сложные работы с фюзеляжем и электрооборудованием.
В компании не было лучшего механика, чем Стю Маркард, переоборудовавший «Лир» Эда в кратчайшие сроки. Но без него... У Перси появились сомнения, что ее «Фокстрот» успеют переоборудовать до завтрашнего вечера.
— Перс, в чем дело? — спросил Хейл, увидев ее помрачневшее лицо.
— Стю ушел, — прошептала она.
Он непонимающе покачал головой.
— Куда ушел?
— Уволился, — пробормотала Перси. — Ушел. Сбежал к вертолетчикам, мать их.
Хейл изумленно посмотрел на нее.
— Сегодня?
Она кивнула.
— Перс, он испугался, — продолжал Тэлбот. — Уже известно, что это была бомба. Полицейские ничего не говорят, но все догадались, что произошло. Люди занервничали. Я только что говорил с Джоном Ринглом...
— С Джонни? — это был молодой летчик, пришедший в компанию в прошлом году. — Он тоже собрался уходить?
— Нет, он просто спросил, не лучше ли нам закрыться на некоторое время. Переждать, пока все это не кончится.
— Нет, закрываться мы не будем, — решительно ответила Перси. — Мы не откажемся от этого контракта, черт бы всех побрал. Дело на первом месте. А если кто-нибудь еще скажется больным, гони его в три шеи.
— Перси...
С виду суровый и непреклонный, Тэлбот в душе был очень мягким.
— Ну хорошо, — отрезала Перси, — я самавыгоню.
— Слушай, насчет «Фокстрота браво». Я смогу заняться переоборудованием сам, — заявил Тэлбот, прекрасный квалифицированный авиационный механик.
— Постарайся сделать все что сможешь. Но все же попробуй найти замену Стю, — сказала Перси. — Ну все, договорим потом.
Она отключила телефон.
— Не могу
Летчик был потрясен.
А Перси была взбешена. Люди бегут, как крысы с тонущего корабля. Компания умирает. А она понятия не имеет, как ее спасти.
Перси Клэй не обладала обезьяньей хваткой в делах.
Обезьянья хватка...
Впервые эту фразу Перси услышала в армии. В устах адмирала, морского летчика, она означала эзотерический прирожденный дар летчика, которому невозможно обучить.
Это точно, во всем, что касается авиации. Перси обладала обезьяньей хваткой. Она могла летать на любых типах самолетов, независимо оттого, доводилось ли ей прежде управлять ими, днем и ночью, в любых погодных условиях. Безукоризненно проведя машину по заданному маршруту, Перси с первого захода сажала ее в ту волшебную точку, куда целятся все летчики — «с тысячи за цифрами», с высоты тысячу футов точно за белыми цифрами на бетоне, номером взлетно-посадочной полосы. Гидросамолеты, бипланы, огромные транспортные «Геркулесы», «семисот тридцать седьмые», МиГи — Перси Клэй чувствовала себя как дома в кабине любого самолета.
Но этим и ограничивалась ее обезьянья хватка.
С родственниками она совсем не умела налаживать отношения, это уж точно. Отец выгнал ее из дому, заявив, что не желает даже говорить с ней, после того, как Перси бросила его альма-матер, университет штата Вирджиния, чтобы поступить в летную школу. (Даже несмотря на то, что ее расставание с Шарлоттсвилем было неизбежным — через полтора месяца после начала занятий староста курса, высокая длинноногая блондинка, довольно бесцеремонно посоветовала некрасивой девчонке перейти в вечернее сельскохозяйственное училище.)
Несомненно, у Перси не было обезьяньей хватки в навыках армейского чинопочитания. Ее захватывающее дух мастерство управления тяжелыми «Томкэтами» не могло в полной мере компенсировать неприятную особенность высказывать вслух то, о чем остальные предпочитали помалкивать.
И, конечно. Перси не могла руководить компанией, президентом которой являлась. Она сама диву давалась, как это «Гудзон-Эйр», не имеющая отбоя в заказах, тем не менее едва сводила концы с концами. Вместе с Эдом, Бриттом Хейлом и другими летчиками Перси постоянно поднималась в воздух (летать еще больше ей не позволяло идиотское предписание ФАГА, ограничивающее ежемесячный налет восьмьюдесятью часами). Так почему же компания все время находится на грани банкротства? Если бы не обаяние Эда, способного очаровывать потенциальных клиентов, и умение ворчливого Рона Тэлбота сокращать до минимума затраты и уговаривать кредиторов, «Гудзон-Эйр» не продержалась бы эти два года.
Месяц назад компания оказалась на грани закрытия, но тут Эду удалось заполучить контракт от «Ю. Эс. Хелскэр». Сеть клиник зарабатывала фантастические деньги на трансплантации человеческих органов — как выяснила Перси, не только сердца и почек. Главная проблема заключалась в том, чтобы доставить донорский орган в течение считанных часов после того, как он появился в наличии. Как правило, транспортировка осуществлялась самолетами, совершающими регулярные рейсы (в холодильнике в пилотской кабине), однако это было связано с жестким расписанием полетов. «Гудзон-Эйр» не знала подобных ограничений. Компания согласилась выделить один самолет полностью под нужды «Ю. Эс. Хелскэр». Ему предстояло регулярно облетать против часовой стрелки шесть-восемь клиник, расположенных на Восточном побережье и Среднем Западе. Своевременная доставка гарантировалась. В дождь, снег, туман и ветер, до тех пор, пока аэродромы оставались открыты и полеты не запрещались из-за погодных условий, «Гудзон-Эйр» обязывалась доставлять груз в срок.