Танцор у гроба

Дивер Джеффри

Райм что-то сказал о Клэр, потом заговорил о Танцоре. Сакс, рассеянно слушая его, закинула голову назад, глядя на его тонкие губы.

Ее руки пришли в движение.

Конечно, Райм ничего не чувствовал, но ему было видно, как длинные изящные пальцы с искромсанными ногтями скользнули вниз по его груди, дальше по упругому животу. Том ежедневно проводил комплекс пассивных двигательных упражнений, и хотя Райм и не мог похвастаться мышцами культуриста, его тело оставалось молодым. Казалось, процесс старения остановился в тот день, когда с Раймом произошел несчастный случай.

— Сакс!

Ее

рука опустилась ниже.

Дыхание ее стало учащенным. Она стащила с себя одеяло. Том одел Райма в футболку. Сакс, сдвинув вверх футболку, провела ладонью по обнаженной груди. Затем, стянув с себя рубашку, она расстегнула лифчик и прижалась своей пылающей кожей к его бледному телу. Молодая женщина ожидала ощутить прикосновение к чему-то холодному. На самом деле тело Райма оказалось гораздо горячее ее собственного.

Она вжалась в него еще крепче.

Сначала Сакс осторожно прикоснулась губами к его щеке, затем поцеловала в уголок рта, наконец с жаром обрушилась на него.

— Сакс, не надо... Послушай... Нет!

Но она не собиралась слушать.

Молодая женщина не сказала Райму о том, что несколько месяцев назад она приобрела книгу под названием «Инвалид в качестве полового партнера». Она с удивлением узнала, что инвалиды с травмой позвоночника способны совершать половые акты и даже оплодотворять женщин. Главный мужской орган в буквальном смысле сам себе голова, и повреждение спинного мозга лишает его только одного типа раздражении. Инвалид способен на полноценную эрекцию. Правда, он не испытывает никаких ощущений, но для Сакс физическое наслаждение представляло лишь часть полового акта, причем далеко не самую значительную. Главным была близость; к этой вершине не мог приблизиться и миллион фальшивых оргазмов, и молодой женщине казалось, что Райм должен относиться к этому так же.

Она снова поцеловала его. Еще крепче.

Поколебавшись, Райм ответил на ее поцелуй. Сакс нисколько не удивилась тому, что он знает толк в этом деле. После черных глаз его губы безукоризненной формы были первыми, на что она обратила внимание.

Вдруг Райм оторвался от нее.

— Нет, Сакс, не надо...

— Шш, молчи...

Засунув руку под одеяло, она начала трогать, гладить, тереть.

— Просто...

Что просто?Что у них может ничего не получиться?

Но все шло великолепно. Сакс ощутила, как естество Райма растет, откликаясь на прикосновение ее руки так, как это не снилось большинству самоуверенных кобелей, с которыми она имела связь.

Забравшись на Райма верхом, молодая женщина сбросила ногой простыню и одеяло и, нагнувшись, снова начала его целовать. О, как она мечтала о том, чтобы дать ему понять, что она видит в нем своего идеального мужчину. Лишенного каких-либо изъянов.

Сакс сняла заколку, роняя распущенные волосы ему на грудь. Наклонившись, она снова поцеловала его.

Райм ответил. Их губы слились вместе. Сладостный момент длился, казалось, бесконечно долго. Вдруг Райм тряхнул головой так резко, что Сакс испугалась неожиданного приступа дисрефлексии.

— Нет! — прошептал

он.

Молодая женщина ожидала услышать игривость, страсть, в худшем случае, заигрывающее: «Пожалуй, это не слишком хорошая мысль...» Но в его голосе прозвучала слабость. Гулкая пустота резанула Сакс по сердцу. Скатившись на кровать, она прижала к груди подушку.

— Нет, Амелия. Извини. Нет.

Ее лицо горело от стыда. Сакс вдруг с ужасом вспомнила, сколько раз, оставшись наедине с мужчиной, неважно, другом или случайным знакомым, она сталкивалась с тем, что тот набрасывался на нее словно изголодавшийся подросток. И вот в таких случаях ее голос был полон тем же разочарованием, что прозвучало сейчас в голосе Райма.

Значит, вот кто она для него, наконец поняла Сакс. Помощник. Коллега по работе. Друг с большой буквы "Д".

— Извини, Сакс... Не могу. Возникнут осложнения...

Осложнения? Сакс не видела никаких осложнений, разумеется, за исключением того обстоятельства, что Райм ее не любит.

— Нет, это тыменя извини, — быстро пробормотала она. — Я вела себя глупо. Должно быть, перебрала виски. Ты же знаешь, меня от него быстро развозит.

— Сакс!

Натянув на лицо улыбку, она стала одеваться.

— Сакс, дай мне высказаться!

— Не надо.

Она не хотела больше слышать ни слова.

— Сакс...

— Мне пора домой. Постараюсь завтра утром вернуться пораньше.

— Я должен высказаться!

Но Райму так и не суждено было что-либо сказать, объясниться, принести извинения, сделать признание. Или прочесть нотацию.

Их прервал громкий настойчивый стук в дверь. Прежде чем Райм успел спросить, кто там, в спальню ворвался Лон Селитто.

Равнодушно взглянув на Сакс, он снова повернулся к Райму и объявил:

— Только что пришло сообщение от ребят Боу, дежуривших у двадцатого участка. Танцор был там, изучал место. Сукин сын клюнул на приманку! Мы возьмем его. Линкольн. На этот раз мы его непременно возьмем!

— Пару часов назад, — продолжал детектив, — парни из группы наружного наблюдения заметили белого мужчину, слоняющегося вокруг здания двадцатого участка. Судя по всему, изучающего подходы. Потом они засекли, как он Разглядывает в бинокль расположенную во дворе бензоколонку.

— Где заправляются патрульные машины?

— Точно.

— За ним пробовали следить?

— Он исчез, прежде чем к нему успели приблизиться.

Райм отметил, как Сакс старается не привлекая внимания застегнуть верхнюю пуговицу блузки... Надо будет обязательно переговорить с ней о том, что произошло. Ему необходимовсе ей объяснить. Но в свете сообщения Селитто этот разговор придется отложить.

— Дальше лучше. Полчаса назад поступило сообщение об угоне бензовоза компании «Роллинз Дистрибьютинг». Она занимается поставкой горючего мелким заправкам. Кто-то прорезал дыру в проволочном заборе. Охранник, услышав шум, пошел проверить, в чем дело. Его оглушили. Вдарили по башке так, что вышибли всю память. А потом этот тип смылся на одном из бензовозов.