Шрифт:
Танец ангела.
Глава 1.
На рассвете овладело Катей нежное, непередаваемое словами ощущение счастья.
Она проснулась от голоса мужа. Артем стоял возле окна с сынишкой. Они наблюдали за гуляющей во дворе кошкой.
– Киса-киса-киса! Ой, какая киса!- Негромко говорил Артем.- Какая киса важная-важная, красивая-красивая! Киса ходит, мышку ищет...
Катя потянулась с улыбкой. Артем обернулся,
– Привет, мы не хотели тебя будить...
Катя подошла к ним, обняла обоих и поцеловала:
– Здравствуй, Тёма. Вы уже выспались?
– И выспались,- кивнул он,- и покушали. А мама наша все спит да спит.
– Денек сегодня будет хороший,- улыбнулась Катя, глядя в его лучистые глаза.
– А сейчас мы с тобой маму поцелуем,- сказал Артем сыну и поцеловал ее в губы.- У меня сейчас каждый день – праздник. Потому что вы рядом.
– Да?- Катя продолжала смотреть в его глаза. В этот момент они ощущали теплое дыхание друг друга.
– Вы – мое счастье, мне другого не надо.
– Я маму с папой во сне видела.
– Расстроилась?- Он обнял ее еще крепче.
– Нет... Просто вспомнила.
После завтрака Артем ушел в гараж. В прошлом месяце они купили машину, и теперь он тщательно ухаживал за ней. Катя только посмеивалась: "Мы не машину купили, а вторую жену в дом взяли. Одно радует, что я ее не слышу и почти не вижу". После всех неприятностей к технике она относилась насторожено. Но над мужем только подтрунивала. Знала, что очень скоро он насытится новизной и машина станет для него чем-то привычным, вроде ковра на стене или холодильника на кухне. Вообще, после гибели родителей произошли в ней перемены, которые подчас трудно объяснить – так сильно меняется за короткий срок человек. И все же еще сильней изменилась ее жизнь.
После завтрака разбаловалась Соня, бегала по комнатам и шумела погремушками. Катя стояла возле окна в спальне. В этот час ощущение счастья в ее сердце слилось с чувством нежности к близким и уверенностью в том, что теперь их жизнь сложится удачно. На девятнадцатом году жизни она уже понимала, что не может все идти гладко, по задуманному; но как любой человек тешила себя надеждами. После выпавших испытаний ей трудно было отказаться от них. Сейчас на ее руках посапывал двухмесячный сынишка. Соня, ее младшая сестренка, вполне счастливая, обласканная, уже забывшая о страшной потере, бегала по коридору, вызывая в Кате отнюдь не раздражение, а легкую полуулыбку. А в отцовском гараже ее любимый, самый близкий человек, ходил вокруг машины с такой же счастливой, совершенно детской улыбкой. Катя радовалась и за него. Когда человек перестает воспринимать добро и радоваться счастью близких, в нем истощается источник душевных сил и энергии возрождения. Один бог ведает, сколько раз уготовано судьбой упасть и подняться. Но кто-то поднимается, а кто-то продолжает падать.
Катя положила ребенка на постель и открыла лежавший на журнальном столике семейный альбом. На его первой странице была только одна фотография. Словно, кто-то подсказал отцу сделать ее в тот роковой день. Глядя на лица родителей, Катя не сдержала слез. Лицо мамы
В спальню забежала Соня.
– Тише-тише,- остановила ее сестра.- Иди-ка сюда,- Катя посадила сестренку на колени.
– Саша спит?- Соня посмотрела на спящего ребенка и тряхнула погремушкой.- Хочу гулять!
– Саша скоро проснется, мы его покормим и пойдем гулять,- кивнула Катя.- А ты пока надень тот комбинезончик, который тебе дядя Коля с тетей Галей подарили. А погремушки отдай мне! Хорошо?
Спустя полчаса она собрала детей на прогулку. Утро встретило их ярким солнцем и теплым ветром. Катя открыла дверь подъезда и улыбнулась. В это утро ее радовало все!
– Здравствуй, Катенька!- Сидевшие возле подъезда соседки оживились.- Здравствуй, Сонечка! В магазин собрались, девочки?
– Доброе утро! Соня, поздоровайся с тетеньками...
– Погода нынче такая, что грех дома сидеть! Особенно с ребятишками!
Катя улыбнулась им на прощание и покатила коляску в сторону городского парка. Соню она посадила в корзину под коробом. Та привычно развалилась в ней с видом маленького китайского императора, а младенец снова заснул и сладко посапывал во сне.
А соседки с сочувствием смотрели им вслед:
– Как же ей досталось бедненькой!
– Не говори!.. Все-таки она – молодец! И сестренку не бросила, и сама родила.
– Катя на мать похожа. Та ведь тоже была тоненькая как тростиночка! Господи, и почему хорошие люди так рано уходят?..
И замолчали, вспомнив о погибших родителях девочек.
На рассвете Николаю Андреевичу Шугурову тоже привиделись во сне погибшие друзья – родители девочек.
– Проведаю их сегодня,- сказал он за завтраком жене.- Только не знаю, то ли сейчас заехать, то ли после обеда?
– Да ведь недавно ездили,- заметила Галя.
Шугуров подошел к окну:
– Если бы зима была, сказал бы: к снегу приснились... А лето нынче какое господь послал! Благодать...
Малаховых Николай Андреевич любил как родных. И после гибели за их детьми присматривал как за своими отпрысками.
Он все же решил проведать их с утра. Постоял возле гранитного обелиска с высеченными портретами Малаховых. Склонился над ним и поправил цветы в вазе.
– Мы вас помним,- произнес негромко.- Но как мне жаль, что вы не увидели всего этого. Не увидели внука своего, своего зятя. Как мне жаль, дорогие мои, как жаль... Соня подрастает. А у Кати все хорошо. Она счастлива...
Он обернулся по наитию. От дороги шел к могиле Малаховых Сергей Назарович Фесенко. Год назад, возвращаясь от него, они и попали в аварию.
Фесенко пожал ему руку и прикоснулся к могильной плите. Они были одного возраста, но Шугуров был высоким и мощным, а Фесенко сухопарым человеком среднего роста.
– Не думал встретить тебя,- улыбнулся Шугуров.
– Совпало,- коротко ответил Фесенко.- Как девочки?
– Хорошо. Кате сейчас забот хватает. Сам понимаешь – дети... Как дела, Сергей?