Танец с мертвецом
Шрифт:
И костюм у нее был другой. Сейчас на ней была лишь узкая полоска ситца на груди и два кусочка такой же ткани на бедрах — один спереди и один сзади. Они соединялись узлами с каждой стороны, низко опускаясь на бедра, ниже пупка спереди. Казалось, что повязка вот-вот упадет, соскользнет с бедер вдоль длинных блестящих ног.
Нет, это вам не грациозная хула. Это была дикая таитянская оргия содрогающихся грудей и бедер, неистовая сексуальная атака, воспламеняющая чресла, подлинный таитянский танец, заставляющий кровь кипеть.
Она
И вдруг все кончилось. Так же неожиданно, как появилась, она исчезла.
С минуту я не двигался, а потом подозвал официанта. Он подошел, улыбаясь.
— Еще один коктейль «Кровь пантеры», пожалуйста, — сказал я.
Через пять минут, пройдя вдоль края танцевальной площадки, около моего столика остановилась Лоана:
— Мистер Скотт?
Я встал и пододвинул ей стул:
— Шелл. Садитесь, пожалуйста.
Она переоделась. Сейчас на ней было темно-голубое холомуу с белыми пятнами. Она села и непринужденно спросила:
— Что это? — указывая на мой коктейль.
— "Кровь пантеры".
— О Господи.
— Да. На нем должна была быть предупредительная надпись: «Постоянным клиентам не подается». — Она засмеялась, и я добавил:
— Я не собирался брать второй, но после ваших танцев мне необходимо было восстановить силы.
Она улыбнулась:
— Так вам понравились мои танцы?
Я кивнул.
Улыбка ее стала шире.
— Я видела, что вы... сопереживаете.
— Неужели вы видели меня так хорошо?
— Да, я почти все время наблюдала за вами.
— Я этого не чувствовал...
— Да, вы не смотрели мне в глаза.
— Да, гм, если припомнить... Что вы делаете, когда освободитесь?
Теперь я посмотрел в ее глаза. Они были бархатные, почти такие же черные, как ее длинные густые волосы. Горячие глаза, в которых появилась улыбка, как и на ее теплых ярких губах. Мы еще несколько минут непринужденно поболтали. С ней было удивительно легко, и мне нравилось слушать, как она говорит. И по телефону у нее был низкий и мягкий голос, но сейчас он, исходя из ее уст, был золотисто-вибрирующий. Ока, легко смеялась шуткам, и только через какое-то время я упомянул имя Уэбба.
Сделал я это, спросив, видела ли она Уэбба на Гавайях.
— Да, видела. Он мне сказал, что только приехал и хочет убедиться, что я буду на празднике по случаю годовщины журнала. И все, мы с ним и говорили-то минут пять.
— Это было в его первый приезд? Где-то числа шестого-седьмого?
— Да, примерно так.
— Вы встретились здесь, в клубе?
— Нет, у меня дома. В «Пеле» я работаю всего четыре дня, с субботы.
— А перед этим вы где работали?
— В ресторане «Прибой» —
— А в августе?
Она слегка нахмурилась:
— Я не работала, валялась на пляже — маленькие каникулы.
— На материк вы не ездили?
— Нет, а что?
Я улыбнулся:
— Видимо, я не ошибусь, сказав, что вы не выходили замуж за Уэбба?
— Замуж за Уэбба? — засмеялась она слегка озадаченно. — Нет, конечно. Я не замужем и не знала, что он женат.
— Он зарегистрировал свой брак здесь тринадцатого, прилетел и в тот же вечер был убит. С минуту она молчала.
— Убит? Как? Автокатастрофа... или что-нибудь еще?..
— Нет, его застрелили.
Мы еще несколько минут поговорили, но было ясно, что она ничем мне помочь не может. После их встречи они с Уэббом больше не виделись и, пока я не упомянул его имени, она даже не слышала ничего о нем. Я спросил ее об Эде Грее. Она знала его, знала, что он — владелец «Пеле», но с того времени, как она месяц отработала в «Алжире», ничего о нем не слышала, не виделась с ним. Он ей, по ее словам, не нравился. И она ничего не знала о Пэйджин Пэйдж.
В конце концов я сменил пластинку и спросил:
— Так вы будете на празднике в честь годовщины журнала в следующую субботу?
— Да, возьму на пару дней отпуск и слетаю туда и обратно. — Она улыбнулась:
— А вы собираетесь там быть, Шелл?
— Возможно, если удастся. Если же не смогу, то, может быть, вы завернете в «Спартан-Апартмент-отель» поздороваться со мной?
— "Спартан"?
— Да, на улице Россмор в Голливуде. Я там живу.
— А-а, — протянула она певуче, вскинула и опустила ресницы, прикрыв свои черные глаза.
Я спросил Лоану, не заказать ли ей что-нибудь выпить, но она отказалась:
— Не сейчас. После моего следующего выхода, если вы не уйдете.
— Я не уйду.
— Я ничего не пью во время работы. А после последнего выхода я могу себе позволить перед ужином.
— Ужин... Ну конечно, вы не ели?
— Нет. До конца шоу я ничего не ем.
— Тогда почему бы нам не поужинать вместе? Она посмотрела на меня и улыбнулась:
— С удовольствием. Здесь?
— Я придумал кое-что получше.
— Что же?
— Дерево. Здесь есть такой маленький домик на дереве...
— А, — засмеялась она. — Баньяновое дерево в торговом центре?
— Именно, именно. Вы там бывали?
— Нет, но видела. Выглядит очаровательно! Это будет прелестно, Шелл.
Она протянула через стол руку и пожала мою.
Если у меня еще и оставались подозрения насчет Лоаны, то они растаяли. Мы проговорили почти до одиннадцати, пока ей не нужно было уходить готовиться к номеру. Пару раз мы станцевали на маленькой площадке, хранящей еще вибрацию от ее предыдущих танцев... Она была в моих руках такой же мягкой и грациозной, как в хуле, но действовала на меня, как таитянский танец.