Танго Один
Шрифт:
Макфайден и Джордан еще раз обменялись настороженными взглядами; Доновану казалось, что он слышит, как шевелятся их мозги. Десять тысяч за кило — отличная цена. На улицах Эдинбурга она вырастет до двадцати тысяч, а у Макфайдена и Джордана своя сеть дилеров.
— Откуда нам знать, что нас опять не кинут? — спросил Макфайден.
— Потому что это моя сделка, Чарли. Моя и еще пары ребят, которые готовы провезти товар под носом у таможни. Так много товара, сколько ты купишь. Я потерял все, поэтому должен использовать
— Что думаешь? — спросил Макфайден Джордана.
Рики медленно кивнул:
— Легче согласиться, чем отказаться. Это даст нам шанс обойти немцев, верно? Они продолжают задирать цены. Если мы покажем, что у нас есть другой поставщик, это попридержит их прыть. — Он кивнул с большим энтузиазмом: — Да, я «за». Давай на пятьсот килограммов.
Макфайден кивнул:
— О'кей. А как насчет того, чтоб ввести в дело О'Брайена? Цены в Дублине выше, он согласится на четыреста кило.
— Ладно, — согласился Донован, — но пусть платит по двенадцать за кило. И скажи, что нам не нужны евро. Только фунты и доллары.
— Ден, сделка постоянная или одноразовая? — спросил он.
— Рики, дело покатится, — широко улыбнулся Донован.
— А что с ярди? — напомнил Макфайден.
— Хрен с ними. Они ненадежные ребята.
— Этот парень — ублюдок, он потребует ответа.
— Минуту назад ты говорил, что он классный.
— Да, но до того, как мы потеряли три миллиона его фунтов. Тебе придется поговорить с ним.
— Мне? Почему мне?
— Потому что он теперь не поверит ни одному нашему слову. А ты — Ден Донован. Он знает о тебе.
— Потому что ты все рассказал ему, верно? Ради Бога, Чарли. Ты что, не можешь держать язык за зубами?
Джордан поморщился.
— Он уже знал, кто ты, — быстро вставил Макфайден. — Это одна из причин, почему он пошел на сделку.
— Чарли, ты никому не должен был говорить, что я в деле. Какого черта ты вообще еще не за решеткой? А тебе не приходило в голову, что сдать нас мог один из ребят ярди?
— Ден, дай мне шанс, ладно? Я не говорил ему ни где, ни когда. Черт, Ден, я сам почти ничего не знал. О «жуках» услышал только на встрече с Хесусом. Ярди понятия ни о чем не имел. — Он показал на «Ивнинг стандарт». — Они даже не в курсе, что это их груз. Хотя, думаю, если сопоставят все факты, могут и догадаться.
— Значит, ты хочешь, чтобы я сообщил ему о пропаже его трех миллионов фунтов? И как он должен отреагировать, по-твоему?
— Не знаю, Ден. А как, ты думаешь, он отреагирует, если я скажу ему, что колумбийцы не получали его деньги?
Макфайден уставился на Донована, который выдержал взгляд, не моргнув. В воздухе повисло напряжение, словно над комнатой прошло грозовое облако, которое вот-вот могло разразиться дождем. Джордан переводил взгляд с одного на другого, ожидая, кто первый заговорит.
Наконец Донован медленно кивнул:
— О'кей. Как его
— ПМ, — ответил Макфайден. — И его закадычный друг. Мало говорит, но соображает хорошо. Приглядись к нему. Его зовут Банни.
Хуан Роха вошел на склад, потирая руки в кожаных перчатках.
— Все идет по плану? — спросил он.
Мужчина снял форму курьера.
— Как овечка на заклании, — ответил он. Французский акцент исчез без следа.
Роха похлопал его по спине.
— Проверил фургон?
— Парни сейчас проверяют.
— Отлично, — похвалил Роха.
Он прошел в глубь склада, где на деревянном стуле сидел мужчина — руки и ноги связаны ярко-голубой изолентой, рот залеплен скотчем.
Роха выругался.
— Это не Шарки, — сказал он и отодрал скотч. Мужчина выдохнул.
— У меня сообщение, — произнес пленник. — Шарки предполагал, что Донован попытается надуть его.
Губы Рохи сжались в тонкую полоску.
— Где он?
— Не знаю. Не в Париже, это точно. Я разговаривал с ним только по телефону.
Роха выругался.
— Еще кое-что.
— Продолжай.
— Он просил передать, чтобы вы позвонили ему. У вас есть его номер, верно?
Роха кивнул:
— Да. А он не сказал, что мне сделать с тобой, когда я выясню, как меня надули?
Он вытащил из кармана маленький пистолет.
Мужчина улыбнулся:
— Шарки сказал, что вы профессионал. И что цените юмор. А еще, что он переведет четверть миллиона долларов на любой счет, который вы назовете. Я лично передам ему номер.
Роха взглянул на мужчину. Губы его медленно расплылись в улыбке, и он спрятал пистолет.
— Шарки хорошо разбирается в людях, — произнес Роха. — К счастью для тебя.
— Да, это он, — сказал Шакер, глядя в бинокль. — Чарли Макфайден. Отвечает за большую часть коки и героина в Эдинбурге. А другого парня я не знаю.
— Как думаешь, к чему это все? — спросил Дженнер, щелкая камерой. Двое мужчин шли по улице прочь от дома Донована. Оба направлялись к красному «феррари».
— Не знаю. Они влетели к нему, словно собирались убить, а через полчаса расстались лучшими друзьями.
Дверь спальни отворилась, вошли двое парней — сменщики Шакера и Дженнера. Один из них держал «Ивнинг стандарт».
— Видели? — спросил он, бросая газету Шакеру.
Тот взглянул на заголовок, потом передал Дженнеру.
— Ты думаешь то же, что и я? — спросил Шакер.
Дженнер кивнул.
Донован выключил генератор шума и убрал в шкаф. Карлос Родригес, потеряв кокаин и деньги, начнет искать крайнего. Доновану удалось уговорить Макфайдена и Джордана, но с Родригесом все будет не так просто. А если он пришлет своего племянника, тот вряд ли даст ему время хотя бы объясниться.