Танго Один
Шрифт:
— Донован заплатил, чтоб ты убил меня, верно?
— Конечно.
— И нет смысла предлагать заплатить тебе больше?
Роха рассмеялся.
— Думаю, нет, — понял Шарки.
— Этика в моей профессии значит больше, чем деньги. Понимаешь?
— Конечно, — согласился Шарки.
— Я найду тебя, — тихо произнес Испанец. — Рано или поздно.
Он не угрожал, просто констатировал факт.
— У меня хватит денег, чтобы прятаться долгое-долгое время, — заметил Шарки.
— Да, но никто не может прятаться вечно. Тем
— Посмотрим. — Шарки колебался. — Что ты почувствовал, когда понял, что поймал не меня?
— Что ты имеешь в виду? — не понял Роха.
— Когда обнаружил, что тот парень — не я. И что меня даже нет в Париже.
— Ты не одурачил меня. Ни на секунду.
— Что?
— Я стою как раз за твоей спиной, мистер Шарки.
Шарки обернулся с открытым ртом, поднял руку, словно защищаясь от удара. Вики отступила назад. Глаза ее расширились от ужаса. Шарки вертел головой вправо и влево, сердце его бешено колотилось. Никого.
— Что-то не так? — спросила Вики.
Роха рассмеялся в ухо Шарки.
— Не расслабляйся, — сказал он и отключился.
В кожаной куртке Донована надрывался один из мобильных. Мелодия из мультфильма про Симпсонов. Луиза улыбнулась.
— Фанат Симпсонов? — спросила она.
Они шли по Трафальгарской площади к станции метро.
— Робби без конца их смотрит, — ответил Донован. — Я говорил ему, что отлуплю, если не прекратит.
— Мило, — заметила Луиза.
Донован нажал зеленую кнопку. Звонил Ундервуд.
— Подожди, Дико. Дай мне минуту. — Он прикрыл трубку рукой. — Луиза, мне надо поговорить. Извини. Поезжай, а я доставлю Робби в половине шестого. Идет?
Если Луизу и задело то, что он не хочет говорить при ней, она виду не подала.
— Конечно, — согласилась девушка. — Я пройдусь по магазинам. Будь осторожен, Ден.
Она нежно поцеловала его в щеку и пошла прочь, надев черные очки и засунув руки в карманы.
Донован хотел окликнуть ее и попросить подождать, но остановился: нет причин подвергать Ундервуда опасности, разговаривая с ним в присутствии кого бы то ни было. Он повернулся спиной к Луизе и приложил телефон к уху.
— Дико, прости, я был занят.
— А я, по-твоему, на пляже валяюсь с «пина-коладой»?
— Эй, не становись ворчливым старым пердуном, — перебил его Донован.
— Ден, сейчас я не могу даже из-за стола выйти. Все складывается не так, как ты привык. Раньше я мог прогуляться, поболтать с тобой, перекусить. Если я теперь это сделаю, все заметят. Начнут задавать вопросы.
— Ладно, кстати, о вопросах, у меня есть к тебе один. — Детектив тяжело вздохнул, однако Донован продолжал: — Мне надо проверить двух ярди из Харлсдэна. Одного зовут Тони Блэр, кличка ПМ. Другой Банни. Не знаю настоящего имени.
— По крайней мере мне не придется никому звонить, — обрадовался детектив. — Досье несколько раз проходило
— Нужно, Дико. Прости. Ты не знаешь, за мной все еще следят?
— Как давно ты Танго Один? Если ты цель номер один, это еще не значит, что у них на тебя что-то есть.
— Ты уверен?
— Ден, сплюнь. Я не псих.
— Не знаешь, они кого-то внедрили?
— Ну, Ден, на следующем совещании детективов я просто встану и спрошу об этом, ладно?
— Не возмущайся, — оборвал его Донован. Его начало раздражать постоянное нытье детектива. — Слухи какие-нибудь? Намеки?
— Они сообразительнее, чем обычные черные бандиты, вот и все. Особенно Банни, у него голова работает что надо. ПМ был простым подростком, продающим наркоту, пока его не подцепил Банни. Теперь Банни что-то вроде... того, что Роберт Дювал делал для Марлона Брандо в «Крестном отце».
— Consiglore?
— Что это значит?
— Советник.
— Ага. Говорят, что Банни — гей, а ПМ — нет. В любом случае это просто разговоры. Думаешь, если получишь на них информацию, сможешь убрать их? В таком случае я тебе не завидую.
— Если я сделаю это, Дико, ты первым из копов узнаешь.
— Еще одно, — сказал полицейский. — Тебе не кажется, что деньги на мой счет уже не поступали пару недель?
— Не волнуйся, — ответил Донован. — Отправлю чек по почте.
Донован провел час, болтаясь по магазинам на Оксфорд-стрит, пока не убедился, что за ним не следят. Потом направился в галерею Фуллертона, посматривая в витрины и три-четыре раза оглянувшись.
Галерея Фуллертона находилась на третьем этаже здания на Уордор-стрит. Вход — стеклянная дверь между кофейным баром и фотосалоном. Ден нажал кнопку, дверь открылась. Донован медленно поднялся по лестничному пролету, разглядывая на стенах репродукции картин старых мастеров.
Галерея была светлой и полной воздуха благодаря белым стенам, голубому потолку и полу из светлого дуба. Картины на стенах представляли собой эклектичную смесь: рядом со старыми полотнами, написанными маслом, висели творения, созданные акриловыми красками. Впрочем, все работы были хорошего качества.
Фуллертон встал из-за модернового стола — результат сочетания бука с хромом, — раскинув руки. В галерее больше никого не было.
— Ден, рад тебя видеть.
— Бизнес вялый? — спросил Донован.
— Я договорился с парой ребят, но перенес встречу, решив, что ты захочешь переговорить наедине, верно? Выпьешь? У меня в холодильнике есть шампанское.
— Нет, мне надо забрать Робби из школы. Будет не очень приятно, если меня остановят за вождение в нетрезвом виде.
— Тогда кофе? Настоящий итальянский.