Танго Предтеч
Шрифт:
Упоминаний было до невозможного мало – дети дома Аркан росли в изоляции в имении герцога, не бывали в столице и при дворе и вели жизнь, которая для всей цивилизованной части Империи закончилась несколько веков назад.
Однако Инэрис умела искать и понимать, и из тех крох, которые почему-либо попадали в общий доступ довольно быстро, собрала портрет Дезмонда – внебрачного сына покойной Эаны Аркан. Дезмонд был вспыльчив и импульсивен. Те, кто упоминал о нём, говорили о его дурном характере и называли его «Дер Като» - сыном демона. Холодный ум Инэрис накрывало волной
Инэрис не хотела признаваться себе, что дело тут не только в иррациональности слухов. Небылицы задевали её лично, и она никак не желала верить, что в чёрных глазах Дезмонда, которые она видела так близко и так недолго, в самом деле может обитать тьма.
Мысли о Дезмонде не давали ей сосредоточиться на учёбе, и впервые в жизни Инэрис оправдывала своё безделье тем, что не обязана читать что-то дома. Целыми днями она сидела, уставившись в монитор, и компоновала эти обрывки сведений, пытаясь представить, что за человек этот самый Дезмонд.
Именно за этим занятием застала её Элеонор.
Инэрис мгновенно охватила злость, которую она испытывал всякий раз, сталкиваясь с Элеонор лицом к лицу. То, что их нашли вместе, предполагало, что они были сёстрами, – но Инэрис не ощущала и тени родственных чувств. Девочки не были похожи ни характером, ни внешностью, скорее они могли бы быть двумя сторонами луны: одна - светловолосая и голубоглазая, другая - с волосами чёрными, как тьма, и глазами синими, как сапфиры. Одна напряжённая, как струна, но всегда спокойная лицом, другая – лёгкая, как ветер, и такая же непостоянная.
Сходство у них было, пожалуй, лишь одно – обе обладали особенными, будто выточенными из мрамора лицами, которым не требовались ни уход, ни косметика. Но даже этим сходством они пользовались по-разному. Инэрис не смотрела на себя в зеркало даже утром, когда расчёсывала волосы. Элеонор не стеснялась пользоваться своей внешностью на все сто, не пренебрегала никакими средствами, даже теми, что исконно использовали только куртизанки.
– Онемела? – Элеонор, наигравшаяся с экраном и понявшая бесперспективность своих действий, упала на стул напротив Инэрис и склонила голову на бок.
– Я думаю, Эл, тебе это незнакомо.
– Если честно, нет. Но слышала, это абсолютно бесполезное занятие.
– В твоём случае точно, - Инэрис откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
– Ты что-то хотела?
– Посмотреть на твою позеленевшую физиономию.
– Посмотрела? Можешь идти.
– И пригласить тебя на первый осенний бал в честь восхода Тёмной Луны.
Инэрис поморщилась. Обе знали прекрасно, что Инэрис хочет попасть на этот вечер не больше, чем Элеонор – её пригласить. Если
– Меня уже не будет на Селесте, - сказала она, - но я тебе, безусловно, благодарна.
Элеонор тоже скрестила руки на груди, и любой смотрящий со стороны заметил бы, что именно этот жест она повторила точь-в-точь.
– Ты какая-то не такая.
– Я всегда не такая, как ты, Эл. И я бы не хотела, чтобы это изменилось.
– Да нет, - Элеонор поморщилась, - это понятно, что ты просто высокомерная зараза, но что-то с тобой не так в последние недели. Что-то случилось в Ордене?
– Если бы и случилось, я не стала бы тебе говорить.
Элеонор прищурилась. Инэрис не сразу поняла, что происходит. Она уже отвернулась и смотрела на парк, с которым ей предстояло расстаться почти на год и, только ощутив лёгкое покалывание в висках, метнула в Элеонор быстрый взгляд – такой же колючий, как и взгляд сестры.
– Ай! – та невольно отшатнулась.
– Не смей так делать.
– Очень надо! Психопатка!
Инэрис хотела было ответить, но не успела, потому что дверь открылась, и в проёме показалась хрупкая фигурка Авроры, закутанная в пурпурную мантию.
– Наставница, она толкается!
Инэрис открыла было рот, чтобы возразить, но только фыркнула и отвернулась к окну.
– Элеонор, оставь нас, будь любезна.
Взгляд Элеонор стал удивлённым, затем обиженным, после чего она тоже фыркнула и, поднявшись, направилась к выходу.
Аврора дождалась, пока дверь за девушкой закроется, и опустилась на освободившееся место.
– Всё в порядке? – спросила она.
– Да. Вполне.
– Ты плохо выглядишь.
– Сегодня всех интересует мой вид, - Инэрис встала и прошлась по комнате.
– Меня интересует твоё здоровье, - поправила её Аврора, - Инэрис, посмотри на меня.
Инэрис остановилась и посмотрела в глаза императрицы. Глаза эти были странными, как ни старалась Инэрис, она не могла уловить их цвета, а от взгляда наставницы все волнения рассасывались, и сердце обволакивал странный покой.
– Инэрис, что тебя беспокоит? – спросила Аврора. Голос у неё был под стать глазам. Аврора никогда не выходила из себя и никогда не кричала, но этот мягкий голос действовал лучше любого приказа.
– Дезмонд из дома Аркан, - Инэрис сама не заметила, как слова слетели с её языка.
– С ним что-то не так?
Инэрис моргнула и покачала головой, а потом стремительно отвернулась. Вздохнула и, решившись, пояснила:
– Я не хочу, чтобы он женился, - помолчала и добавила, - и вообще я хочу увидеть его ещё раз. Это глупо, я знаю.
– Это будет тебе мешать.
– Да, - Инэрис вздохнула, - я понимаю.
– Забудь его. У тебя великая судьба, Инэрис. Ты нужна мне. Ты не можешь свернуть с пути так рано, не можешь поддаться слабости.