Танго Предтеч
Шрифт:
– Потому что Орден призвал меня.
– Это не ответ, - отрезала Инэрис. Её звонкий голос резал тишину зала, как масло режет нож.
– Почему вы хотите быть адептом Ордена Звёздного Света?
– Потому что в рядах Ордена я смогу сделать больше, чем в своей семье.
– Сделать для кого?
Анрэй замешкался на секунду.
– Мне не понятен вопрос, - ответил он.
– Для Империи. Для дома Аркан. Для себя.
– Что вы можете дать Ордену?
– Чтобы добиться своего, я готов на любые жертвы.
– Чего вы хотите добиться?
– Я хочу служить Ордену.
Анрэй
Инэрис замолкла на несколько секунд. Времени думать больше не было.
– Я считаю, Анрэя из дома Аркан следует принять. Я готова поручиться за него.
Она почти что кожей почувствовала неодобрительные взгляды присутствующих. В груди кололо неприятное ощущение совершающейся непоправимой ошибки, но слова были сказаны, и передумать было нельзя.
Глава 6. Зима
Дезмонд стоял в зимнем саду Нефритовой академии, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел, как за окнами падает снег. Белые снежинки, кружась, ложились в такие же белые сугробы, растворяясь в множестве совсем других и становясь такими же, как они.
Тихие звуки фортепиано, разносившиеся по саду, тревожили душу и извлекали из памяти образы прошлого – такой же заснеженный парк на Аркане, в преддверии зимнего бала украшенный гирляндами и корзинами живых цветов, законсервированных магическим полем, тонкую фигурку Инэрис, в мечтах Дезмонда бредущую по этому парку… Луану, сидящую за фортепиано. Её тонкие пальцы, скользящие по клавишам, и полупрозрачный профиль.
Полгода пролетели как один день. Дезмонд и не думал, что за пределами его собственного мира жизнь несётся так стремительно, и что жизнь эту переполняет такое количество событий – радостных и не очень.
Надежды его не сбылись, и Инэрис в Академии не было. Впрочем, они и были слишком уж призрачными, эти надежды. Не было и особого отношения – потому что трудно назвать особым отношение к целому классу «особых» учеников, где наименее знатным оказался уже знакомый Дезмонду старший сын дома Мело.
Все ученики оказались равны, как на подбор – восемь человек, из которых пятеро были старшими сыновьями великих герцогов и двое, включая него, внуками. Кален был младшим – это, пожалуй, было единственным, что немного выделяло его из остальных. Но, учитывая, что в том же классе учился его старший брат, общий язык с другими студентами он нашёл без особого труда.
Кален вообще не выделялся. И чем дальше, тем больше Дезмонд поражался этому его умению, абсолютно недоступному ему самому. Кален успевал и на лекции, и на пирушки, которые устраивали ученики каждую неделю. Участвовал во всех проделках, но никогда не попадался. Мог сбежать с остальными в город в выходные, но всегда был на месте к отбою.
У Дезмонда так не получалось. Первой его ошибкой, как оказалось, была ссора с Рейвеном Тао, случившаяся в первый же день. Оказалось, Дезмонд был единственным, кому в самом деле была безразлична принадлежность Рейвена к старейшему дому Тёмной Дуги. Калену, конечно, она была безразлична тоже, но Кален молчал и не искал на свою голову проблем.
К счастью
На этом список его друзей закончился, не начавшись, потому что все, включая Джавиана Мело, поставили на Рейвена.
Стычки происходили изо дня в день с переменным успехом. Рейвена вскоре стали уважать ученики из других классов – как оказалось, родственников в Академии у него было довольно много. У Дезмонда в Академии родственников тоже было полно, – но все они смотрели на него с осторожным презрением, от которого хотелось скрипеть зубами.
Вялотекущий конфликт достиг кульминации в середине декабря. Именно тогда по Академии пошли слухи, суть которых Дезмонд, как ему показалось, уловил сразу. Тут и там на них с Каленом бросали косые взгляды, которые тут же исчезали, стоило Дезмонду посмотреть на любопытствующего в упор. Однажды он не выдержал и, прижав одного такого любопытного к стенке за казарменным корпусом, хорошенько врезал ему пару раз.
– Что-то не так? – спросил он уже после этого.
– Кто тебе сказал? – тем не менее, бегающий взгляд жертвы говорил о том, что Дезмонд всё-таки попал в точку. Парень что-то знал.
Дезмонд замахнулся ещё раз и остановился, только услышав в ответ:
– Не надо! Я же ничего не говорил, это всё они…
– Кто они и что они говорят?
– Ну… я не знаю кто. Мне самому рассказал Мюрел из класса Веги.
– Рассказал что? – рыкнул Дезмонд и хорошенько встряхнул противника за шиворот, помогая сосредоточиться.
– Говорят… - студент почему-то покосился на Калена, стоящего рядом, но ничего противозаконного не делавшего, - говорят, кое-кто не должен учиться в классе Альфа. Говорят, не у всех чистая кровь.
Дезмонд не дослушал. Молча врезал ему в третий раз, теперь уже по лицу, так что несчастный покачнулся, а потом ещё раз дёрнул за шиворот.
– Значит так. Хочешь, чтобы мы с тобой больше не увиделись – скажи всем, что это враньё. И заодно скажи, что любой, до кого не дойдёт, позавидует твоему синяку. Пошёл вон.
Дезмонд отпустил свою жертву, подтолкнув напоследок, и обернулся к Калену, тяжело дыша.
– И что, ты будешь каждому морду бить? – поинтересовался тот флегматично.
– Есть другие предложения?
Разговор по душам повторился ещё трижды, но, как и предвидел Кален, сплетников было больше, чем можно было избить. Рано или поздно Дезмонд, скорее всего, нарвался бы на того, кто доложил бы обо всём офицерам, но вышло иначе.
К середине второй недели воспитательных работ со злыми языками, Дезмонд обнаружил человека, который не отводит взгляд и мерзко усмехается ему в лицо. Кто это, догадаться было нетрудно, и Дезмонд быстро связал два и два.