Танго с ветром
Шрифт:
– Соня! Соня! Иди сюда! Поворачивай! Возвращайся! Иди ко мне! Ко мне!
– Как? Я не умею! – оборачивается Соня и падает.
– Прыгай! Иди ногами!
Вода хрустит пузырьками, волосы падают на лицо. Соня борется с течением и толкает перед собой парус. Как все медленно происходит в воде! Сначала это бесит, и Соня пытается ускорить процесс, но вдруг понимает, что на маленькое ускорение уходит слишком много сил и гораздо лучше двигаться в том ритме, который задает сама вода. Спешить некуда.
Остановившись
– Сама не верила, что у меня получится!
– Молодец. Ты заслужила похвалу, – похвала Джонни звучит, как одобрение дрессировщика. Тут дело не в словах. В интонации.
Улыбку сдувает с губ Сони.
– Заслужила? А сахарок для собачки есть? Да, я не умею ходить на серфе, но я умею многое другое. Я не хочу, чтоб ты со мной так разговаривал.
– Как?
– Ну, так. Как будто я неполноценная или у меня трусы наизнанку.
Джонни снимает очки, и его лицо становится беззащитным, огромные грустные глаза смотрят на Соню печально.
– Прости, если я тебя обидел. Я простой парень с пляжа. Джонни с пляжа. Я не умею красиво выражаться.
Джонни издевается – это видно. Но издевается так, что не подкопаешься. Джонни крутит очки в руках, и его лицо жалобное, как у малыша-недотепы.
Соня тоже снимает очки.
– Знаешь, я один раз в жизни сыграла в дурацкую игру, и потом два месяца лежала в больнице со сломанной ногой. И до сих пор она еще болит. Мне было очень хреново. И было время подумать. Я поняла одну простую вещь. Знаешь, какую?
– Нет пока.
– Если начинаешь играть в игры, все равно проиграешь. Всегда проигрывают оба. Только кажется, что можно выиграть. Единственный способ выиграть – не играть вовсе. Мне нужно заниматься серфом, и я буду заниматься. Если я тебе неприятна, то просто скажи мне, что я должна знать, и вали на берег. Не бойся, я не угоню парус в Турцию.
– Хорошо. Я был неправ. Мир?
– Мир, – соглашается Соня.
– Итак, ты уже научилась стоять под парусом – это хорошо. Но вот ты ушла в море, и тебе нужно вернуться. Твои действия? Что ты должна сделать?
– Повернуть. Мне нужно повернуть назад.
– Верно! И сейчас я тебе покажу первый поворот.
Джонни подходит к Соне очень близко и берется за доску одной рукой, а второй прикасается к спине Сони.
– Черт. Прости, я нечаянно.
– Это обязательная часть урока? – Соня злится.
– Нет. Не нравится?
– Не нравится.
– Ладно, больше не буду. Просто у тебя такое хорошее тело. Спортом занимаешься?
– Танцы. Танго, – отвечает Соня.
– Фестивали, конкурсы, поклонники. Да? – он расковыривает Соню, как раковину, доставая из раковины ее памяти маленькие жемчужинки.
– И
Соня расслабляется и забывает, что не хотела разговаривать с Джонни ни о чем, кроме серфа.
– Да. Перелом ноги-то тебе не в тему, – сочувствует Джонни.
– Не в тему. Ладно, давай заниматься. Это мои проблемы.
– Кто спорит? – Джонни залезает на доску и начинает поднимать парус.
– Кстати, почему Джонни? Твой отец был американцем?
– Нет. Моя мама была актрисой, – усмехается Джонни.
Соня не очень понимает, как это связано, но дальнейшие расспросы кажутся неприличными.
ГЛАВА 10. Пари
Муха поднимает голову, и взгляд упирается прямо в грудь Сони.
– Сколько с меня? – спрашивает Соня, открывая кошелек.
– Двести.
Соня кладет деньги перед Мухой на стол, но взгляд Мухи, как холодное щупальце осьминога, заползает в ложбинку между грудей Сони.
Неприятно. И Соня не церемонится.
– Хорош пялиться, я начинаю дымиться!
– Я просто хотел спросить, что ты вечером делаешь.
– А по-моему, ты пялишься на мои сиськи. Просто возьми деньги.
Муха прячет купюры в стол.
– Ладно. Скажи, а ты любишь стихи?
– Стихи?
– Да, стихи, – Муха пристально смотрит на Соню.
– Стихи тебе рановато, малыш. Попробуй начать с прозы.
– Типа ты меня опустила сейчас?
– Типа я просто не хочу стирать с себя твои слюни. Избавь меня от этого, ладно?
Соня уходит. Муха смотрит ей вслед, и его ноздри яростно раздуваются.
Солнце перевалило через полдень и созрело, как созревает яблоко. Стало медовым.
Ветер треплет бирюзовый шарфик, Джонни держит его у лица и смотрит сквозь него на море. Сквозь ткань все выглядит словно в дымке. И запах… Этот запах ослепляет Джонни так же, как глаза в сумерках ослепляет внезапно вспыхнувший свет. Соня подходит ближе и рывком забирает шарфик.
– Дай сюда.
– Все еще хочешь, чтобы я с тобой занимался? – спрашивает Джонни.
– А есть выбор? – Соня недовольна.
– Муха, например. Он тоже инструктор.
– Не смешно. В море и без его слюней мокро. Да вы тут озабочены все? Местные девушки не хотят с вами иметь дела?
Джонни пропускает колкость мимо ушей.
– Во сколько придешь завтра?
– Так же. Утром, – отвечает Соня, остывая, и уходит.
Джонни смотрит ей вслед. Он еще сам не знает, что это все значит. Просто она идет, а он смотрит. Подходит Муха и садится на свой стул.
– А спорим, она тебе не даст! – резко объявляет Муха.