Танго втроем
Шрифт:
Остальные трое «героев» оклемались лишь к полудню. Но из их пояснений ничего существенного Графтону выудить не удалось. Он с каждой минутой все больше мрачнел, иногда чертыхался, выслушивая похожие на детский лепет объяснения сотрудников, которых он вплоть до сегодняшнего утра считал опытными, умелыми, высококвалифицированными людьми. Но внешне выглядел сдержанным, воли бушевавшим эмоциям не давал.
— Вы уверены, что… нападавшим не удалось влезть в наш компьютер?
Перед Графтоном с виноватым видом стояли навытяжку двор: специалист по компьютерным сетям и оператор видео— и аудиозаписи, по совместительству также выполняющий функции
— Да, сэр! Уверен, сэр!
Отвечали оба односложно: «да», «нет», «виноват», словечко «уверен» прозвучало в ходе разговора впервые.
«Даже если бы „взломали“, — подумал про себя Графтон, — то ни черта бы полезного для себя не узнали. Это беспрецедентное ЧП — лучшее подтверждение тому, что не только планы, но и существенные детали намечаемых акций лучше хранить в собственной голове, а не полагаться на высоколобых кретинов с их „супертехнологиями“.
— Видеозаписи?
— Виноват, сэр!
— Записи допросов изъяты?
— Да, сэр, они отсутствуют, сэр!
— Все?
— Да, сэр! Включая сюда запись конфиденциальных переговоров с…
— Что вы так орете?! — не совладав с собой, вспыхнул Граф-тон, но уже спустя мгновение вновь взял себя в руки. — И эта запись пропала?
Не дожидаясь ответа, он круто развернулся на каблуках, выбрался из бункера, оказавшегося вовсе не неприступным, убыстряя ход, зашагал к зданию Центра.
Марк Антакольский, одно из самых доверенных лиц Дэвида Уолтмэна в Восточном полушарии, обречен. На одной из кассет, которую изъяли налетчики — а судя по почерку, акция организована заклятым союзником по НАТО, — записан конфиденциаль-нейший разговор Казанцева с Антикваром, причем последний говорил от имени Уолтмэна. Не всегда удавалось делать такого рода скрытую видеозапись, все-таки эсбисты у Казанцева тоже не зря хлеб жуют. Хотя существует договоренность «не писать», сложно такому зубру, как Графтон, удержаться от соблазна. Да и сам Дэвид как-то обмолвился, изготовь-ка, дружище Майкл, что-нибудь эдакое, «чернушное», на русского «фрэнда Алекса». Пару-тройку крючочков, чтобы было, коль возникнет нужда, на что «насадить». Чтобы не трепыхался и делал то, что у него эдак ласково попросят.
Компромат в этом по-сволочному устроенном мире заготавливается впрок, с двойным запасом, на каждого, кто высовывается, кто не хочет быть скромным, кто считает себя умнее других, кто претендует на власть и богатство.
Вот и записали один такой невинный с виду разговорчик, содержание которого по нынешним временам, а в будущем и тем более очень и очень многое способно рассказать об истинном лице «янтарного барона»…
Кивнув оператору, Графтон попросил устроить «закрытый» канал связи с Штатами, назвав по памяти номер некоего контактного телефона.
Вся техническая мощь АНБ служила гарантией того, что содержание разговора будет известно лишь двум собеседникам.
Через океан пролег тысячемильный мостик. К телефону на побережье солнечной Флориды подошел личный помощник мульти-миллиардера. Графтон представился, затем попросил переключить ,линию на Дэвида Уолтмэна.
Уолтмэн ценил время, потому и был так сказочно богат. Поэтому Графтон отсек все излишнее, перейдя сразу к самому важному:
— Дэвид, наш Антиквар серьезно болен. После небольшой паузы с противоположной стороны моста донесся голос с легко узнаваемым южным акцентом:
— Насколько далеко зашла… болезнь?
— К сожалению, врачи поставили крайне неутешительный диагноз.
—Летальный исход…
— Есть, конечно, способы продлить бедняге жизнь, но это доставит множество страданий и неудобств его близким и друзьям. Он плох, очень плох…
— Все мы смертны, — философски изрек миллиардер. — К сожалению, я не очень хорошо знал беднягу. Надеюсь, похороны будут такими же скромными, как и весь его жизненный путь…
Связник Йонас-Джон Яблонские, вызванный в экстренном порядке на явочную встречу в Ниду, по обыкновению, серьезно внимал речам своего патрона.
— Акция, предпринятая нашим противником, застала, к сожалению, нас врасплох, — задумчиво сказал Графтон. — Выделю два момента. Мы потеряли сверхинформированного человека в тот самый момент, когда я был уже на пороге суперудачи. Боюсь, второго такого шанса нам не предоставится. Кондор потерян для нас, вне сомнений, его зачистят… Пока Бушмин был у нас в руках, нужды в откровенном разговоре с Розановой особой не было. Я был уверен, что Кондор, а он далеко не дурак, за деньги либо под давлением возьмется удовлетворить наше любопытство. Такой возможности у нас более нет. Поэтому, Джон, мне срочно нужна… Розанова.
Шатен медленно покачал головой:
— Боюсь, Майкл, этот номер не пройдет. Не знаю, что в этой девице нашел наш банкир, но он держится за нее двумя руками.
— Нужно поставить его перед альтернативой, — спокойным размеренным тоном сказал экс-цэрэушник. — Либо перспектива в будущем и стремительная карьера, либо…
— Кто будет вести с ним переговоры по данному вопросу?
— Марк, кажется, сейчас гостит в К.? Вот ему и поручим. Он опытный «переговорщик», к тому же он, как никто, знает характер банкира. К счастью, я с ним разговаривал двое суток назад, поэтому на девяносто девять процентов к таким переговорам он уже готов. Осталось лишь сориентировать его по Розановой… Но, к несчастью, Антиквар — это и есть второй «момент».
— Что-нибудь не так с Марком?
— По вине охраны случился «прокол». Теперь нам нужно либо прятать Антиквара в Форт-Ноксе, приставив к нему вдобавок взвод морских пехотинцев для охраны, либо…
— Решение «высших инстанций» по Антиквару?
— Сработаете под несчастный случай. После того, естественно, как он уговорит «барона» расстаться с девицей.
— А если тот не согласится? Такое ведь тоже может быть? На губах многоопытного экс-цэрэушника проскользнула усмешка.
— Нет. Такого, Джон, быть не может. На банкира сделана крупная ставка, и он это знает. И я не думаю, что он захочет разменять карьеру, которая может привести его, — Графтон показал на безоблачное небо, — да, да, на самые высокие вершины, на какую-то… сотрудницу музея.
Связник в знак согласия с патроном тоже позволил себе легкую усмешку, которая, впрочем, тут же пропала.
— Будут ли вноситься какие-либо коррективы в наш план в связи с недавним нападением на объект и поимкой Кондора?
Графтон чуть прищурил глаза.
— Нет, Джон. Все остается в силе.
Покрытые золотом стрелки главных городских часов, установленные и пущенные в эксплуатацию германскими специалистами компании «Сименс» вместо прежних, неисправных на башне Кафедрального собора, показывали время, близкое к девяти утра, когда на одном из самых оживленных городских перекрестков случилась пробка. Затор произошел из-за неисправности светофора, зациклившегося на красном. Не работал он уже как минимум пять минут, внеся неразбериху в действия многих водителей.