Танго втроем
Шрифт:
Он выбрал позицию так, чтобы удерживать под прицелом дверь, находящуюся от него слева по коридору, через нее можно выбраться на веранду, а заодно и контролировать окно кухни.
В проеме люка, ведущего в подпол, показалось облачко света.
— Потуши фонарь, болван! — прошипел блондин. — Оставайся пока на месте!
В отличие от простых смертных, Бруно Вальден в таких заварушках никогда не тушевался— Вот и сейчас его голова оставалась предельно ясной, дыхание спокойным, пульс и давление после головоломного скачка вернулись в норму.
Вальден
Бруно, как профессионалу высокой пробы, были в деталях известны все основные приемы русских спецслужб. То, что происходило здесь и сейчас, абсолютно не походило на стандартные в общем-то действия ОМОНа или группы антитеррора, зато здорово смахивало на действия одиночки, рассчитывавшего, вероятнее всего, на эффект неожиданности и собственную удаль.
— Шайзе!
Зло кривя губы, он стал наворачивать на дуло «АПС» глушитель. Ему и его коллегам запрещено брать на дело оружие отечественного образца, равно как и натовское — чтобы не было потом лишних разговоров. Приходится использовать российские системы, вот как этот «стечкин», который Вальден предварительно пристрелял в закрытом тире.
Одиночка? Ну-ну… Сейчас мы посмотрим, незнакомец, чего ты стоишь против Бруно Вальдена.
Один «бугорок» зашевелился, стал медленно приподыматься, постепенно приобретая очертания человеческой фигуры. Глаза Андрея уже успели привыкнуть к темени, к тому же через окно в комнату проникала толика лунного света. Он выждал еще секунду, не зная, что ему делать, стрелять по этому «холмику» или спасать, затем, чертыхнувшись, в два прыжка пересек комнату и сбил девушку на пол.
Со стороны коридора на эту возню мгновенно отреагировали: послышались три или четыре хлопка; кусочек свинца, отрикошетив от капитальной внешней стены, угодил в экран старенького «Горизонта», лопнувший кинескоп наделал немало шума.
— Не ушиблись? — спросил Бушмин шепотом. Не дожидаясь ответа, он перекатился по полу, шмальнул вдоль коридора один раз, следовало экономить патроны, «подсветил», осмотрелся, понял, что ни в кого не попал, вернулся на исходную позицию.
Противник тут же ответил в соотношении три к одному, патронов, видать, в избытке.
— Как дела? — прошептал он. — Не ранены?
— Н-нет, кажется…
— Т-с-с…
Он насторожил уши. Вроде бы тихо, никто не крадется. Черт, совершенно забыл… Дозорный! Ну, Андрюша, ты и мудак… Теперь еще и за окном придется приглядывать!
Его рука невольно коснулась чего-то гладкого, холодного, как полированный мрамор. Резко отдернул ладонь.
— Вы, это… отползите чуток, — едва слышно проговорил он. — За диван, в угол, там не достанет…
Он посунулся задом, можно было бы сказать попятился, но двигался по-пластунски, только ногами вперед. Ткнул ногой «холмик», затем еще раз.
Как он ни старался не шуметь, обползая «жмура» — тот лежал точнехонько напротив двери, — из дальнего конца коридора примчались «гостинцы». Стукнуло по пятке, но не так чтобы сильно… Отполз, подтянул ногу к животу, нащупал пальцем горячую еще, оплавленную бороздку на толстой подошве кроссовки.
«М-да… Парнища стреляет не слабо. Ловкач, по всему видно, да и нервы у него, судя по всему, как канаты…»
Ему почудился шум в коридоре. Мигом перекатился, пальнул — мимо… Закатился обратно под диван, под самый бочок Розановой. Единственной пользой от совершенного маневра было то, что ему удалось прихватить с собой и плащ.
Несподручно воевать, когда рядом с тобой лежит обнаженная «вумен», особенно такая, как Елена Розанова.
— Вот… Сейчас мы его…
— Их там двое, — прошелестело над ухом. — Один в подпол спустился.
Бушмин в который уже раз чертыхнулся про себя. Дела принимали худой оборот. Двое в доме, а еще в любую секунду может дозорный заявить о себе. Кондор, конечно, не из тех, кого можно взять голыми руками. Годы потрачены на тренировки! С тем же Володькой как-то в составе группы, призванной защищать честь нынешней Западной группировки, ездили на всеармейские соревнования спецназа.
Но здесь не учебный полигон. И соотношение не лучшее — три к одному. Один он мог бы уйти, но рядом с ним беззащитная женщина, вместе им уйти не дадут.
Бушмин еще раз напомнил о себе, потратив драгоценный «СП-4». Расходуется вторая обойма, всего одна в запасе, но он вынужден вести «беспокоящий» огонь, иначе возьмут в клещи, и тогда будет хана… К примеру, один из этих двух просквозит в дверь, выберется наружу, ну а дальнейшее представить несложно.
Он едва удержался, чтобы не выпалить в слабо бледнеющий квадрат окна, но в последний момент удержал палец на скобе — следует экономить патроны.
С патронами, однако, напряженка… Бушмин уже не раз бросал взгляды в сторону «жмура». Тот лежал практически на спине, подогнув ноги. Возможно, пистолет под ним, но не исключено, что ствол отлетел куда-то в угол, на виду, во всяком случае, его нет. А тут еще боец из коридора палит как сумасшедший, патронов не жалеет, не дает обшмонать трупешник на предмет наличия у него пушки.
Из коридора донесся быстрый шепоток. Напарник где-то задерживается… О чем они там договариваются? Ясно о чем…
Где же его черти носят?
…Мокрушин вынужден был потратить толику времени, чтобы подчистить «грешки» напарника. А еще раньше пришлось затратить несколько минут на Селивестрова. Тот курил у джипа, олух, удалось подкрасться к нему незамеченным. Оглушил, связал жесточайшим манером, заткнул пасть кляпом и определил «языка» в кормовое отделение «Лендкруизера».
Как это Андрей постового не приметил? Нет, не мог Кондор так лопухнуться. Видать, не было у напарника времени, чтобы снять караульщика.