Танго втроем
Шрифт:
— Но как я это сделаю?
— Не знаю, твои проблемы, шевели мозгами. — Пилар опасно нацелила иглу в сторону кувеза.
— Иначе я завтра приду сюда, и меня ничто не остановит. Ты уж поверь. А заодно запомни: если хоть слово про сегодняшний разговор скажешь, то я точно прибью твоих паршивцев. Это понятно?
Я снова кивнула. Пилар не следовало даже и говорить об этом, потому что я была настолько напугана и верила в то, что она способна на все, что уж точно не стала бы рассказывать кому-либо об этом происшествии.
— Ты сейчас вернёшься в палату, позвонишь Дадо и сделаешь так, как я сказала, и тогда твои паршивцы останутся
— Хорошо.
Дважды меня просить не пришлось: я, как и велела Пилар, вернулась в палату и набрала номер, но не Дадо, а Андрея, моего хорошего знакомого, который в далёкой юности ухаживал за мной, но в серьёзные отношения это так и не вылилось. Потом он ушёл в армию, а по приходу из неё благополучно женился на очень милой девушке, но добрых отношений мы с ним не утратили. Я иногда ловила на себе его взгляд и понимала, то у него от прежних чувств что-то ко мне осталось, но будучи порядочным человеком и семьянином, он никогда не позволил бы себе ухаживать за мной. Мы общались, редко, но пересекались, потому что слишком частые встречи могли вызвать ревность его жены, которой обязательно донесли бы добрые люди о том, что ее мужа часто видят в обществе симпатичной молодой леди. И обращалась я к нему крайне редко, только когда действительно появлялись серьёзные проблемы, и Андрей никогда мне не отказывал и всегда приходил на помощь. Вот и сейчас я вспомнила именно о нем. Кто ещё сможет помочь мне в столь щекотливом деле?
— Алло.
— Андрей, привет. Не мог бы ты ко мне приехать?
— Могу, а где ты?
— В роддоме.
— Звучит заманчиво. Я стал папой?
— Нет, ты не понял, все очень серьёзно. Не мог бы ты приехать— нам надо поговорить, по телефону сказать не могу.
— Хорошо. Называй адрес.
Андрей прибыл довольно-таки быстро и, внимательно выслушав меня, пообещал помочь, ни на что другое я, конечно же, и не рассчитывала. Мой верный рыцарь снова готов был подставить мне своё плечо.
После того как мы все тщательно обговорили с Андреем, я набрала номер Дадо и сказала то, что мне велела Пилар. А именно то, что между нами все кончено, и я не хочу его видеть. Надо ли говорить, что Дадо возмутился и списал все на послеродовую депрессию. Он, перебив меня, сказал, что немедленно приедет, и мы на месте все решим, после чего положил трубку.
— Ну что ж, твой выход,- грустно улыбнулась я и потрепала Андрея по плечу.
— Все будет хорошо,- пообещал он и сжал мою ладонь.
Мы расположились с ним в фойе родильного отделения, куда разрешено было выходить роженицам, чтобы встретиться с близкими. Дадо ворвался в фойе в тот момент, когда мы сидели с Андреем бок о бок на стульях и мирно ворковали. Дадо, увидев возле меня мужчину, поменялся в лице.
— Здравствуй, Дадо,— поздоровалась я.
— Здравствуй,- эхом откликнулся он, не глядя на меня, а сверля взглядом незнакомого ему мужчину.
— Познакомься, это Андрей,- сказала я все тем же сухим тоном.
— Очень приятно.
Андрей встал и сделал пару шагов по направлению к Дадо, он улыбнулся и протянул ему руку для рукопожатия, но Дадо полностью проигнорировал это жест, продолжая сверлить Андрея взглядом.
— Зря ты приехал,- снова сказала я.
— Но раз уж все в сборе, позволь ещё раз представить тебе моего молодого человека. Это Андрей, отец моих детей. И я хочу, чтобы ты знал: мы с ним померились,
— Какая же ты лицемерная дрянь!— зло выкрикнул он и стукнул кулаком в стену.
— Дрянь, дрянь, дрянь! — ещё раз выкрикнул он, сопровождая каждое слово новым ударом.
— Счастья вам,— бросил он и вышел за дверь.
Я опустилась на стул, закрывая руками лицо, и разрыдалась. Андрея сел рядом и обнял меня за плечи, не говоря ни слова. Вот так мы и сидели до тех пор, пока поток моих слез не иссяк.
* * *
Выписали меня относительно быстро, я бы даже сказала спешно, учитывая с каким весом родились детки. Но врач уверил меня в том, что опасности нет, за то время, что они провели в кувезе, они окрепли, и набрать остальной нужный вес мы вполне сможем дома под наблюдением патронажного врача. Я не знала, как мне одной справляться с близнецами и не придумала ничего лучше, как нанять помощницу. Из агентства мне прислали очень милую женщину, которая попросила называть ее не иначе, как фрау Марта.
Как назвать мальчишек, я тоже долго раздумывать не стала. Того, что родился первым, назвала в честь его отца — Дадо, а второго тоже в его честь Эдом. Это, по сути, тоже самое имя, просто на другом языке. Если с именами проблем не возникло, то о том, чтобы сообщить Дадо, что он дважды стал отцом, я на какой-то момент задумалась реально.
Мы, конечно, долго не виделись, и тогда я просто очень боялась мести чокнутой Пилар, поэтому и выдумала эту историю. Сейчас, возможно, ситуация изменилась и наверное, мне уже бояться нечего. Я все думала, но никак не могла принять решение как мне следует поступить.
* * *
Жизнь шла своим чередом. Дадо я больше не видела, но до меня дошёл слух, что он снова сошёлся с Пилар. Если честно, меня это задело, но нарушать данное ей в роддоме слово — расстаться с Дадо, я не собиралась. Потому что на всю оставшуюся жизнь была напугана этой девушкой и понимала, что ждать от неё можно все, что угодно. Поэтому даже мысли не допускала о том, чтобы когда-то снова сойтись с Дадо. Хотя, если честно, в душе я очень надеялась на то, что однажды случится чудо — он узнает правду и захочет увидеть своих малышей.
Но ситуация изменилась, жизнь внесла свои коррективы, и я полностью отказалась от перспективы когда-либо, даже через много-много лет познакомить Дадо с его детьми. Вся причина была в Эде. Одном из рождённых мной малышей. Сказать о том, что он был немного необычным, это не сказать ничего.
Мне очень повезло в том, что женщина, которую я наняла по уходу за детьми, оказалась неболтливой и чётко мыслящей, и самое главное, ее совершенно не пугал Эд.
Похоже, что ее вообще трудно было напугать или чем-то вывести из равновесия. Странности, происходящие в детской, так никогда и не покинули пределы моего дома. Как я уже сказала, эта неболтливая женщина была очень сдержана в эмоциях.