Танго втроем
Шрифт:
– Маринка, что это? Куда ты собралась?
– Я хотела оставить тебе письмо, но так даже лучше. Я ухожу, Алик.
– Куда? – спросил он тупо.
– Домой.
В его глазах я не заметила облегчения, и это меня очень порадовало.
– Домой? Но разве тебе здесь плохо?
– Мне здесь хорошо. Но у меня есть свой дом и семья, я по ним соскучилась.
– Ну, навестила бы их.
– Ты не понял, милый, – мягко сказала я. – Я хочу жить дома самостоятельно. Мне надо очень
– А как же я?
– У тебя теперь будет другая жизнь. Ты ведь тоже изменился. Тебе надо много работать, бывать с людьми, ты будешь ездить заграницу. Алик, я не собираюсь висеть камнем у тебя на шее. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым, зная, что я сижу тут нечесаная в халате и смотрю в одну точку. Ты должен общаться с женщинами, а так ты не сможешь сюда никого пригласить.
– Но я вовсе не хочу водить сюда никаких женщин! – возмутился он. – И это ты мне предлагаешь после того, что у нас было вчера!
Я засмеялась:
– Милый, кошмары кончились, и твой, и мой, начинается новая жизнь. Я уйду из библиотеки, пойду на какие-нибудь курсы, найду интересную работу, хочу поездить, в Париж хочу!
– Я заработаю денег и отвезу тебя в Париж!
– Я сама хочу! А знаешь, что я сделаю завтра прямо с утра? Вымою все окна у нас дома. Июнь на дворе, сестре вечно некогда, а маме одной тяжело.
– Значит, мы больше не увидимся? – упавшим голосом спросил он.
Я обняла его.
– Конечно увидимся, дурачок! Ведь нам так хорошо вместе. И сюда я буду приходить, но только если ты сам позовешь. А теперь поцелуй меня на прощание.
Через пять минут я отдышалась и спросила:
– А ты зачем пришел?
– Заскочил переодеться. Вечером прием в шведском консульстве и банкет, надо переводить.
– Ну, давай выйдем вместе, донесешь мне чемодан до метро.
Я вышла из лифта на своем этаже и остановилась перед дверью квартиры.
– Ну, мои дорогие, нравится вам это или нет, но я вернулась, – сказала я вслух и нажала кнопку звонка.
Дверь открыла сестра. Она была ненакрашена, в длинном шелковом халате цвета морской волны. В руке она держала целлофановый пакет.
– О, привет! Ты насовсем?
– Насовсем, а что это у тебя там?
– Огурцы соленые, хочешь?
– Нет, спасибо.
Анька захрустела огурцом. В глубине квартиры орал телевизор.
– Аня, кто там? – Это матушка выглянула из кухни, держа на весу руки, испачканные мукой.
– Это я, мама.
Я отнесла чемодан в свою комнату и прошла на кухню. Мать возилась с тестом. Судя по всему, намечался пирог с капустой.
– Ну вот, наконец-то явилась, – ворчала мать, – а
Мать смазала пирог яйцом, а скорлупу бросила в Лолитину миску. Лолита немедленно подошла и стала грызть скорлупу.
– Да вы что тут, все с ума посходили? – не выдержала я. – Анька огурцы есть, мать пироги печет, Лолита скорлупу трескает!
– Ой, Маринка, – ворвалась на кухню Дашка, – у нас такая радость, такая радость, у нас у Лолитки щеночки будут.
– Судя по соленым огурцам, не только у Лолитки, – засмеялась я.
– Да, ты знаешь, все время покупает на рынке огурцы и ест их килограммами! – жаловалась мать.
– Ну и что! – оправдывалась сестра. – Я с Дашкой тоже ела, это скоро пройдет.
– Но не в таких же количествах! – возмущалась матушка.
– Значит, мальчик будет, – авторитетно вмешалась я.
– Вот! – обрадовалась сестра. – Слушай, что Маринка говорит!
– А где же будущий счастливый папаша?
– В командировке. А мы тут пока…
– Оттягиваемся! – пискнула Дашка.
– Да уж я вижу, – я вышла в коридор. – Девчонки, а что это с матушкой? Все диеты-голодовки побоку.
– Ой, тут такое было! Наш злой гений Валентина Михайловна попала в больницу с аппендицитом. И что-то там у нее неудачно получилось. Так хирург ее так выругал, что она такая тощая. Говорит, всегда у человека запас должен быть на случай болезни. Теперь мать ей в больницу покушать носит, а нас пирогами откармливает.
– А как же лечебное питание и здоровый образ жизни?
– Наплевать на них!
Я разобрала вещи, переоделась, тут как раз подоспел пирог. Мы напились чаю, поболтали, потом я вымыла посуду. Часов в девять раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок, на площадке стоял Алик. С изумлением я открыла дверь. Он был в костюме, прямо с приема, только совершенно мокрый. На улице дождь, а я и не заметила.
– Алик, ты что, удрал с работы?
– Да ну их! – Он махнул рукой. – Что, не разберутся без переводчика, что на тарелку накладывать? Маринка, – добавил он жалобно, – не гони меня, пожалуйста. Я как представил, что приду домой, а тебя нет, так тоскливо стало!
– Ну заходи, глупый, а то простудишься.
– Маринка, кто там у тебя? – Это сестра из коридора пыталась разглядеть, кто со мной на лестнице.
– Познакомься, Аня, хотя, вы ведь знакомы. Он говорит, что тебя знает.
– О, Альбертик, проходи, не стесняйся! Огурчика не хочешь солененького?
– Не откажусь, – улыбнулся Алик и запустил руку в пакет.