Танго втроем
Шрифт:
Я вкратце рассказала о своих жутких приключениях, не стараясь оправдываться – пусть тетя Надя видит, какая я дура, перед ней мне не стыдно. Надежда только покачала головой:
– Твоя склонность к авантюрам тебя погубит… Впрочем, я тоже такая, это у нас семейное. Ну, ты можешь идти? Теперь уж я тебя провожу до самого дома и сдам Алику с рук на руки.
– Нет, тетя Надя, домой я не пойду.
– То есть как это, – Надежда пришла в ужас, – куда же ты пойдешь, если не домой, тебе что, мало сегодня досталось?
– Послушай меня внимательно, пока Максим на свободе, теперь мы точно знаем, что он жив и
– Да черт с ним, пусть катится из страны, он не вернется сюда никогда!
– Нет, не все так просто. Он не уедет, пока я жива. А если не меня, то кого-то из семьи прикончит. Ты бы видела его глаза!
– Ну, и как же ты собираешься его ловить? – спросила Надежда с некоторой долей сомнения, но уже задумчиво.
Я поняла по ее тону, что она обдумывает операцию, и ужасно обрадовалась – с тетей Надей мне было не так страшно.
– У меня есть знакомый опер Дима, он занимается этим делом и хорошо ко мне относится. Он молодой, сильный, решительный и не чужд авантюризма. Я думаю, если его попросить, он согласится устроить здесь засаду, даже без санкции начальства – ведь Громова ни за что не даст разрешения, она мне не верит.
– Ох уж эта Громова! – с чувством сказала Надежда. – Но знаешь, засада – это хорошо, но что ему смогут предъявить? Все обвинения против него нужно еще доказать, формально нет никаких оснований для ареста.
Наши взгляды встретились, и я прочла ее мысли.
– Тетя Надя, ты меня снова привяжешь к этому креслу, только не так туго, пожалуйста, и его арестуют, когда он попытается меня убить.
– Ну, Маринка, – рассмеялась Надежда, – сны вещие ты видишь, теперь мысли читать начала, скоро будешь давать в газете объявления – снимаю сглаз, навожу порчу, привораживаю… Но если серьезно – это слишком опасно. У меня мысль другая – ты не знаешь, где можно манекен достать?
– А зачем тебе манекен?
– Ну, ты же хочешь героически вернуться в это кресло, с которым у тебя связаны не самые лучшие воспоминания, так уж лучше мы в это кресло посадим манекен в твоей одежде – как тебе такой вариант?
– А ты думаешь, он меня от манекена не отличит? В общем, он ко мне относился как к манекену, но не до такой же степени…
– А мы сцену подготовим, свет погасим, окно занавесим, ты будешь говорить с ним из укрытия… Авось и не заметит подмены! Ведь он же сильно нервничает.
– Ну, тетя Надя, ты стратег! Не знаю, кто в тебе пропадает – военачальник или режиссер!
– Частный детектив, наверное. Или домохозяйка. Ладно, шутки в сторону, давай звони своему знакомому оперу и пошли за реквизитом. Только тебе бы хорошо себя в порядок немного привести. Здесь ванная есть?
Ванная была, но без ванны, зато был кран с холодной ржавой водой. Я причесалась, глядясь в тети-Надину пудреницу, подкрасила губы. Не могу сказать,
Я позвонила Диме Вострикову, он оказался дома. Надо отдать ему должное, он сразу ухватил суть и попытался меня отговорить, сказал, что он мне очень благодарен, что я очень помогла следствию, установив местонахождение Кострова, и что теперь они, милиция, сами с Костровым разберутся.
– Дима, не сотрясай воздух! – довольно невежливо прервала я его. – Придешь ты или не придешь, я все равно устрою засаду, и, если что с нами случится, это будет на твоей совести.
Поддавшись на шантаж, Дима согласился приехать. Молодой он еще и неопытный. Поддается на уговоры, Громовой с ним еще работать и работать.
Тетя Надя была полна решимости:
– Маринка, сосредоточься на манекене. Без него вся операция сорвется.
Скажите, как просто, достать манекен! Всего-то делов! Но, очевидно, в экстремальных ситуациях моя голова работала с полной нагрузкой, поэтому я быстро вспомнила, что все та же бедовая Катерина однажды рассказывала, что в магазине, куда ее взял на три месяца продавщицей сосед по подъезду, в кладовке валяется куча старых манекенов. Магазин был продуктовый, а помещение снимал у бывшего универмага, места там было много, и манекены никому не мешали, а может, руки не доходили выбросить. Катерина проработала в том магазине три месяца и ушла, потому что у соседа был принцип: с каждой новой продавщицей устанавливать, так сказать, неслужебные отношения. Во время этих неслужебных отношений зарплата у девушек была хорошая, а как только по прошествии трех месяцев очередная пассия хозяину надоедала, зарплата, естественно, уменьшалась. Катерина уволилась, но поскольку она никогда ни с кем не ссорилась, то у меня была надежда, что и с этим директором магазина она сохранила хорошие отношения. Так или иначе, может быть, нам повезет, и манекены ждут нас?
Я набрала Катин номер, она была дома, сегодня у нее оказался выходной в книжном ларьке. Моей просьбе Катька ни сколько не удивилась – манекен так манекен! Раз надо – нет проблем! Она назвала адрес.
– Спросите Виталика, скажете – от Кати. Там этих манекенов навалом!
Магазинчик мы нашли быстро, и Виталик оказался на месте. Вспомнив Катерину, он плотоядно заулыбался, видно жалел, что дал ей уволиться через три месяца, но принцип есть принцип. Он любезно сам проводил нас в кладовку, но когда включил свет, мы немного прибалдели. По всей комнате в углах и на полу лежали, сидели и стояли голые манекены, и кто-то расположил их в самых сексуальных позах.
– Ну и ну, – покачала головой Надежда, – прямо Камасутра.
Виталик немножко смутился:
– Это сторож у нас тут ночью развлекается, скучно одному-то, а так все-таки компания. Выбирайте, какого нужно.
Тетя Надя критически посмотрела на меня, обошла комнату и выволокла подходящий женский манекен, отпихнув от него двух манекенов мужского пола.
– Хватит вам уже, она нам для дела нужна! Ну что, Маринка, похожа на тебя?
В глазах Виталика зажегся подозрительный интерес, очевидно, на него возбуждающе подействовали голые манекены, но мы поскорее подхватили манекен и собрались уходить. Виталик настолько был любезен, что подсадил нас в их магазинный автобус вместе с манекеном.