Танкист
Шрифт:
Пока Прохор занимался заправкой танка, Алексей Мальцев своего раненого друга, Сергея Мышенкова, перетащил и аккуратно уложил на пол орудийной башни слева от орудия, а сам занял место механика-водителя. Он здраво, рассудил, что кое-как сможет вести этот танк, но быть командиром танка ему пока не по плечам. Прошка же сидел в горловине своего командирского люка и восторженными глазами посматривал на бегущий танку навстречу литовский мощеный тракт. Он не обращал ни малейшего внимания на жаркий суховей, а думал только об одном, как можно дальше удалиться от Укмерге и затеряться на литовских дорогах. Они уже километров на тридцать отъехали от Укмерге,
Прошел первый час их свободы!
Мощеная дорога бежала и, как хорошо отглаженная скатерть, наматывалась на гусеницы танка. Как Прошка не старался, он так и не смог сориентироваться на местности, чтобы понять, в каком же направлении они сейчас движутся. Парень все еще находился под впечатлением того, что им удалось бежать. Теперь же им было нужно, как можно дальше отъехать от Укмерге, спрятаться подальше от глаз немцев, которые попытаются их разыскать и уничтожить. Сейчас, когда прошел всего час с того момента, когда они практически без боя покинули тот литовский город, правда, разгромив учебную базу немцев, эта восторженное впечатление от удачного побега переставала ему давить на голову. Оно уступало место мысли о том, куда же их сейчас занесла нелегкая судьба , в какую сторону им следует направляться.
Одним словом, Прошке понял, что ему следует взять тайм аут для того, чтобы окончательно прийти в себя, сориентироваться на местности, разработать дальнейший маршрут следования к линии фронта. Причем, к этому моменту парень понимал, что прокладывая маршрут, ему следует принимать во внимание и качество дорог. КВ - тяжелый танк, его вес чуть более сорока тонн, он не везде пройдет, как скажем, тридцатьчетверка. По ПТУ Прошка связался с Алексеем Мальцевым, который за рычагами управления танка сейчас заменял раненого Сергея Мышенкова. Он попросил его найти съезд с дороги в какой-нибудь ельничек, чтобы там остановиться, попытаться выяснить эти проблемы.
Алексей нашел хороший и плавный съезд с мощеной автотрассы, отъехал от нее метров на сто-двести вглубь лесного массива. И там заглушил двигатель танка. Наступила приятная и расслабляющаяся тишина, нарушаемая лишь стрекотом литовских цикад. Прошка отсоединился от ПТУ и через свой командирский люк вылез на внешнюю броню танка, а Мальцев по внутреннему лазу переполз в левое отделение башни, где на чехлах лежал раненый Сергей Мышенков, чтобы осмотреть его рану. В который раз, убедившись в том, что в расположении звезд на небе он ни черта не понимает, Прошка сел на теплую танковую броню, над моторным отделением, надолго задумался над проблемой о том, что же им дальше делать?! В памяти он перебрал несколько вариантов дальнейших действий своего экипажа, но все они его не удовлетворяли.
– Слушай, Прохор, нашего Серегу сильно знобит! Он весь трясется от холода. Нам нужно, как можно скорее найти для него врача, а то иначе это парень может богу душу отдать! Ведь, он только-только оправился от ранения в грудь, как этот засранец, немецкий мотоциклист пулеметчик, ему свою пулю влепляет в ту же самую грудь нашего механика-водителя. Да, сколько можно попадать в одно и то же место, а говорят, что снаряд и пуля в одно и то же место дважды не попадают! Серега может и не выдержать этого второго ранения, его срочно нужно показать знающему доктору.
– Леш, извини, но я тебя хотел бы сначала
– А ты-то здесь на что? Раз молчишь, значит и дорога правильная! Вот и гнал прямо по дороге, не смотря по сторонам. Прош, ну а все же, что с Серегой будем делать? Ему же срочная медицинская помощь нужна!
– Ты, вылезай сюда на броню, а я сам Серегу посмотрю. Может быть, чем и смогу ему помочь. А пока я буду им заниматься, ты, Алексей, думай, как нам из этой дурацкой ситуации выкарабкаться, чтобы мы домой к своим быстрее вернулись. Да, и не забудь, на всякий пожарный случай, пулемет с собой прихватить! Ведь, нас двоих будешь охранять.
Прошка растянулся на полу, покрытом резиновыми ковриками и танковыми чехлами рядом с мечущимся в горячке Серегой Мышенковым, обе свои руки он положил на голову раненому напарнику. Тут же появился знакомый шипящий голос, который поинтересовался, чем он тут собирается заниматься?!
– Что ты задаешь какие-то идиотские вопросы, кто разрешил, почему появился,... Не видишь ли сам, что человеку совсем плохо. Ранен он и ему нужна медицинская помощь. Не ждал бы моего появления, а сам бы занялся его ранением?
– Не могу я этого делать, так же как не могу наперекор судьбы этого человека пойти! Но тебе все позволено, давай, спасай своего друга.
– Кем позволено? О чем ты говоришь? Да и сам, откуда родом?
– У нас еще будет время обо всем этом поговорить, а сейчас спеши и спасай друга. Он сейчас в шоковом состоянии от вторичного ранения в одно и то же место, в грудь. Пуля чисто прошла, много ткани не порвала и костей не раздробила. Если сможешь его рану хорошо почистить, то завтра он уже сможет плясать, за девчонками бегать! Да и последнее, мой тебе совет. Найди, какое-либо глухое место, какую-нибудь литовскую мызу, там затаись на время, денька на два не больше, пока тебя немцы искать в другой стороне будут. Найди карты местности и разработай маршрут прорыва в Белоруссию. Только прорываться туда тебе придется с боем. Просто так, тебя немцы теперь уже не выпустят.
Голос исчез, а Прошка снова оказался в странном радужном комбинезоне и в тоннеле, наполненным какой-жидкостью. Он подумал о месте ранения, воля Сереги Мышенкова его мгновенно перенесла прямо в очаг поражения. Рана была в отвратительном состоянии, вместе с собой в тело человека немецкая пуля затянула обрывки ткани танкового комбинезона, который был весь в грязи и в масляных пятнах. Пришлось Прошке много поработать своим ланцетом мачете, вырубая участки загрязнения. По мере работы, дыхание Сереги выправлялось, а температура тела опускалась до нормы.
По завершению обработки раны друга Прошка, вероятно, заснул, проспал не менее часа. Когда его разбудил Алексей Мальцев, то он говорил, что уже светает, что на дороге уже проезжают отдельные машины, крестьянские телеги. Поднявшись на ноги и выпрыгнув из башни на внешнюю броню машины, Прошка увидел, что действительно наступает рассвет. Настала пора валить, куда глаза глядят, с этого места, оно хорошо просматривалось с дороги. Он предложил Алешки снова сесть за рычаги управления танком, а затем продолжить движение по той же дороги, в прежнем направлении. Сейчас перед Алексеем Мальцевым Прошка старался держаться человеком, который хорошо знает, что он делает! Он подскажет ему, когда будет нужно съезжать с литовской автотрассы.