Танкист
Шрифт:
На этой раз флегматичный и спокойный деревенский парень Михаил Кувалдин был по-настоящему сердит и зол, с первого же выстрела он залепил свой 88 мм снаряд под самую башню "Пантеры". В виртуальном шлемофоне было хорошо видно, как вражеский танк от попадания тяжелого снаряда содрогнулся, едва не завалился на бок, но так и не загорелся. Через люк башни на землю выскочил немецкий танкист и зигзагами заметался по совхозной улице, судорожно прижимая руки к своим ушам. Из глаз его текли слезы, а из-под шлемофона струйки крови, этот немецкий танкист от прямого попадания
Иван Кувалдин снова нажал на педаль выстрела танкового орудия, и снова последовал металлический грохот выстрела. Прямое попадание, башня "Пантеры" как-то странно вздыбилась, а затем медленно, словно неохотно, поднялась метров на шесть в воздух. Упав на землю, она легко, подобно детской игрушке, прокатилась по земле. Плачущий немецкий танкист застыл на месте и с ужасом в глазах наблюдал за гибелью своих товарищей по экипажу. Прохор оказался не прав, этот немецкий парень не сошел с ума, дрожащими руками он расстегнул кобуру пистолета, висевшую на его поясе, достал парабеллум и выстрелил себе в висок.
Второй выстрел КВ и гибель "Пантеры" позволил немцам определить местонахождение тяжелого русского танка. Тут же по КВ открыла огонь батарея 37 мм противотанковых пушек, но выстрелы немецких противотанковых пушек этому танку ветерану были подобны укусам комара. Несколько снарядов разорвались над моторным отделением, но советский танк не загорелся. Правда, но его экипаж был вынужден сменить свою огневую позицию. Как только закрутились танковые гусеницы, в животе Прохора неизвестно почему и откуда появилось ощущение тошноты.
В этот момент ИскИн-БИУС КВ начал Прохору нашептывать о том, что наступление советских танков остановлено, что они начинают пятиться назад. Да и в виртуальном шлемофоне Прохор собственными глазами видел, как на острие атаке тридцатьчетверок, на самом выходе из совхоза "Октябрьский", появилась пара Тигров VI, которые заставили Т-34 5-й армии генерала Павла Ротмистрова остановиться.
Наступил критический момент встречного танкового боя, либо армия генерала Павла Ротмистрова будет этими Тиграми VI остановлена и попятиться назад, либо она продолжит свое наступление!
Но очень многое в этот критический момент зависело от действий, которые предпримет экипаж тяжелого танка КВ. Может быть, это прозвучит несколько неубедительно, нарушит положение армейского устава, но рядовой Ломакин произвел мысленный опрос членов своего экипажа. Он хотел бы знать их мнение, прежде чем принимать окончательное решение на бой с противником, который станет последним боем их КВ. Решения механика-водителя Сереги Мышенкова, наводчика орудия Ивана Кувалдина ничем не отличались того, что думал по этому поводу их командир танка, рядовой Прохор Ломакин. В тот момент они думали только об одном, - победить в этом бою!
Серега Мышенков рванул рычаги фрикционов и КВ, важно покачиваясь, под обстрелом батареи 37 мм противотанковых орудий и средних
Экипажи этих немецких танков могли хорошо наблюдать это выдвижение тяжелого танка КВ! Но пока он находился на территории совхоза "Октябрьский" они из-за полуразрушенных домов не могли вести по нему прицельного огня. И в тоже время экипажи Тигров VI не желали, вернее, опасались того, чтобы этот русский тяжелый танк подпустить к себе на близкую дистанцию. Что бы удерживать советский танк на этой дистанции, оба немецких Тигра VI приостановили свое давление на тридцатьчетверки, находившиеся на острие атаки армии Павла Ротмистрова, и даже начали понемногу пятиться назад.
Немецкие танкисты не знали о новом орудии КВ, поэтому позволили русскому танку находиться от них на расстоянии в полтора километров, за что жестоко поплатились. Как только совхоз "Октябрьский" оказался за их спиной, то Иван Кувалдин произвел очередной танковый выстрел, которым с правого Тигра VI свалил гусеницу. Но механик-водитель этого немецкого тяжелого танка оказался чрезвычайно опытным танкистом. Он сумел свой танк удержать в положении, когда лобовой броней и орудием были направлены в сторону приближающегося противника.
– Миш, хрен с ним, этим Тигром VI со свалившейся гусеницей! Он от нас никуда не денется! Теперь постарайся прищучить второй Тигр VI, пока он не натворил дел, расстреливая наши тридцатьчетверки.
– Мысленно приказал Прохор.
В тот момент командир танка не учел того, что у поврежденного Тигра VI не было повреждено его танковое 88 мм орудие, а также то, что на новых Тиграх VI в основном воевали эсесовцы. А эти немецкие парни отличались высокой боевой подготовкой и выучкой, мастерством вождения танков, они смело сражались и дорого продавали свои жизни. Два выстрела произвел Михаил Кувалдин, но второй Тигр VI ловко уходил от снарядов русского КВ. Расстояние в километр и время, за которое 88 мм снаряд преодолевал это расстояние, позволял немецкому водителю уходить из-под этого русского снаряда. Прохору в глубине души только оставалось удивляться подобной немецкой ловкости, изворотливости и предусмотрительности. Это надо же уметь так вертеться, чтобы за супер короткое время выйти из-под прицела и отойти в сторону от летящего снаряда!
– Нормальные танкисты такого не могут сделать?!
– В тот момент размышлял Прохор.
– А нормальные ли люди, эти немецкие танкисты?
– Резонно поинтересовался Серега Мышенков.
А Михаил Кувалдин в этот момент громко кричал:
– Не надо, ребята, не уходите! Не бросайте меня одного! Я хочу остаться вместе с вами!
В этот момент 88 мм снаряд, выпущенный едва ли не в упор экипажем Тигра VI с поврежденной гусеницей, пробил бортовую броню КВ. Он разорвался внутри орудийной башни КВ.
Иван Кувалдин был со зверской силой выброшен из башни, от смерти его спас затвор 88 мм танковой гаубиц и механизм автоматической подачи снарядов.