Танкист

Егоров Валентин Александрович

Пришлось Прохору повозиться с виртуальным шлемом, чтобы заставить его работать и давать более реальную картину боевой обстановку в то время, когда сам танк находился на закрытой огневой позиции. Одновременно Прохор обучался азам работы артиллерийским наблюдателем, находить цели, определять их координаты для ведения обстрела из танкового орудия. Затем пару дней он провозился со своим экипажем, добиваясь от Сергея Мышенкова, чтобы тот научился эту громадину танк водить по крутым склонам оврага. Ведь, сорока пяти тонный танк должен был спуститься по крутому склону оврагу, чтобы по его дну выйти к реке. А там уже с закрытых позиций обстреливать вражеские переправочные средства, живую силу

врага, которая будет переправляться на правый берег Северского Донца. После боя этот механик-водитель танка должен был суметь вывести боевую машину из этой естественной природной ловушки-западни.

Виртуальный шлемофон умел формировать неплохую картину довольно-таки большого участка речной поймы. Сергей Мышенков посредством гипнотических сеансов научился мастерски управлять танком в местах и на участках, в которых имеются большие ограничения для выполнения любого маневра танков. По крайней мере, во сне Сергей Мышенков уверенно спускался и поднимался на КВ по склону оврага, практический любой крутизны.

Михаил Кувалдин, не смотря на свою молодость, парню только что исполнилось восемнадцать лет, в учебе переплюнул обоих своих товарищей по экипажу.

Он успел вместе с Прохором пройти курс артиллерийского наблюдателя, неплохо освоить эту воинскую специальность. Во сне он присоединялся к Сережке Мышенкову и вместе с ним осваивал специальность водителя тяжелого танка, способного проводить тяжелую машину по таким местам, по которым дикие животные не рискнули бы пройтись! Помимо всего прочего этот молодой смекалистый парень умел стрелять в любых условиях, метко попадая в цель стреляя даже с закрытыми глазами. Рядовой Кувалдин настолько обнаглел, что потребовал от своего командира, рядового Прохора Ломакина придумать такое приспособление, которое позволило бы ему выполнять обязанности артиллерийского наблюдателя и одновременно вести огонь из танкового орудия, когда сам танк находился бы на закрытой артиллеристской позиции.

В темноте ночи экипаж танка КВ с первого же раза разыскал нужный им овраг. Механик-водитель Сергей Мышенков без какой-либо предварительной раскачки начал на своем КВ спускаться на дно этого оврага. Только в одном месте проскользнула правая гусеница его танка, он на метр под своей тяжестью скользнул ко дну оврага. В этот момент Серега не дрейфанул, а твердой рукой удержал танк от дальнейшего скольжения ко дну. Когда танковые гусеницы коснулись дна оврага, то они слегка увязли в грунте.

Сказывалась дождливая погода!

Но опять-таки вовремя перейдя на вторую скорость, особо не пробуксовывая, Сергей Мышенков вывел громадину своего танка чуть ли не к самому обрезу воды Северского Донца. Танк от реки находился на таком расстоянии, чтобы, оставаясь скрытым в глубине оврага от глаз вражеских наблюдателей, иметь возможность вести огонь чуть ли не прямой наводкой из 88 мм танковой пушки по обоим направлениям течения речного потока.

До начала немецкого наступления оставался лишь один час времени. В шесть часов должна была начаться общая вражеская артиллерийская подготовка. А где-то в районе восьми - девяти часов утра немцы, 106-я и 320-я пехотные дивизии, а также 19-я танковая дивизия, должны были приступить к форсированию Северского Донца. Всей массой пехотных подразделений и танков они должны были навалиться на 72-ю гвардейскую пехотную дивизию, которая обороняла правый берег этой реки.

Еще раз, осмотрев позицию танка, Прохор Ломакин удовлетворенно хмыкнув под нос. Затем он перешел к решению следующего вопроса. Он приказал механику-водителю Мышенкову, из танкового прицепа, оставленного на поверхности перед оврагом, достать немецкий пулемет МГ42, чтобы обустроить пулеметное гнездо.

Серега Мышенков вместе с Михаилом Кувалдиным останется в танке. Прохор же примет на себя обязанности артиллеристского наблюдателя будет координировать огонь из танкового орудия, а также одновременно будет этим пулеметом прикрывать танк от происков вражеских разведчиков, мелких пехотных подразделений, которые вскоре появятся на этом берегу Северского Донца.

Утром этот берег Северского Донца превратится в дикую мешанину из советских, защищающихся, и немецких, наступающих подразделений. Чтобы было целесообразно их танк прикрыть от бродячих подразделений врага, не получить случайную гранату, брошенную с высоких склонов оврага на их танк. Серега с явным отвращением выплюнул изо рта окурок самокрутки, он тут же отправился выполнять приказ командира. Взобравшись по склону оврага, он вскоре исчез из вида Ломакина и Кувалдина. Вернулся он, примерно, через час, доложил Ломакину о выполнении задания, на карте показал месторасположение пулеметного гнезда. Получив утвердительный кивок Прохора, Сергей Мышенков тут же достал кисет, начал заворачивать новую самокрутку с местным табаком-горлодером.

Тяжело вздохнув, Прохор из своего походного чемоданчика достал командирский бинокль с семикратным увеличением. Из прицепа достал снайперскую винтовку СВТ40 с пятьюдесятью к ней патронами и перекинув ее ремень через плечо, еще раз осмотрел свой экипаж и танк, затаившийся на дне оврага. Если честно признаваться, то рядовому Ломакину совершенно не хотелось покидать экипаж, танк, ставший родным домом, и куда-то от них уходить. Да и говорить особо было не о чем, обо всем уже давно было сказано и рассказано. И Сергей Мышенков, и Михаил Кувалдин о деталях боевого задания знали до малейшей детали, подробности. Мгновенный обмен мыслеречью позволял им моментально обсудить любое изменение, любую новость, принять в этой связи соответствующее решение. Еще раз, вздохнув и, не попрощавшись с своим экипажем, прощаться - плохая примета, рядовой Ломакин начал взбираться вверх по склону оврага.

Устраиваясь на наблюдательном пункте, который одновременной был и пулеметным гнездом, Прохор мысленно связался с Серегой Мышенковым и поблагодарил его за проделанную работу. Место для пулемета и наблюдательного пункта было выбрано лучше и не придумаешь, пулеметчик имел возможность вести огонь на четыре стороны света. А артиллеристский наблюдатель с этого места отлично видел, все, что происходит на поверхности Северского Донца. Но Прохор на этом не успокоился, он приказал Сергею Мышенкову подготовить еще две запасные пулеметные позиции. Тот снова тяжело завздыхал и полез за своей саперной лопаткой, чтобы ею выкопать еще две запасных пулеметных позиций.

В этот момент за спиной Прохора зашелестела трава, одновременно послышалось мысленное предупреждение Мишки Кувалдина, который решил время присоединиться к командиру, чтобы вместе с ним провести время до начала немцами форсирования этой реки. Пыльным мешком Мишка свалился на дно пулеметного гнезда, долго чертыхался и отплевывался пылью, которая, несмотря на вчерашний проливной дождь, уже повсюду лежала.

С рассветом началась немецкая артподготовка на Воронежском фронте, но она в основном велась на главном, обоянском направлении наступления немецких войск. Немецкие орудия пока еще молчали на корочанском, вспомогательном направлении наступления гитлеровцев. Группировка "Кемпф" еще только готовилась к своей артподготовке. В виртуальном шлемофоне Прохора Ломакина было хорошо видно, как немецкие части и подразделения транспортными ручейками и реками начали стекаться к левому берегу Северского Донца. По дорогам пылили множество немецких танков, грузовиков.