Тануки
Шрифт:
— Ты же… — сказал он слабым голосом. — Ты ведь… по квестам не гидишь…
— Раньше не гидил. Пока у тебя журнала не было. А сейчас, хвала карме, по всем стандартным и некоторым редким могу дать совет. Видишь, какая полезная штука!
Тануки тупо кивнул и тяжело потопал наверх. Спохватился, и сменил амулет Невидимки на свежий.
На улице уже все кончилось. Неопрятными грудами валялись пять растерзанных черных кошачьих туш. В окружении десятков разорванных на части трупов пришпилены к земле копьем староста и девочка. Одним копьем на двоих. Дед пытался прикрыть собой внучку.
Барсук увидел, как из колодца вытаскивают маленькую, сжавшуюся от страха Малашку.
Он должен помочь…
Должен…
Помочь…
Но не может.
Он слаб сейчас. Второй уровень, это на один чих любому из этих моральных уродов.
Уровень…
Причем здесь уровень??? Он знает, как. Он может… может… может что???
В голове тануки будто взорвалась атомная бомба. Информация хлынула потоком, прорвав блокаду четырех гашений сознания. Тчифу непременно бы упал, если бы не оперся на рукоять незнамо когда и как прихваченной целебной метлы-аптечки. Он… не Барсук! Он — Семен Барсуков. Специалист по… по таким делам, о которых не говорят. Он решает проблемы. В основном чужие, но бывает, и свои собственные. Решает, как умеет.
А эти красные… Они теперь его личные враги. За ежевичное варенье. За пирожки. За профессиональные навыки, пусть они и дополняются умением переворачивать пингвинов. За доброе, хорошее отношение этих людей… именно ЛЮДЕЙ, а не НПС.
Все! Все они! Весь этот поганый клан не будет жить! А если кто-то и будет какое-то время, то очень плохо, поклялся себе Барсук. Я им устрою! Я им покажу! Но не прямо сейчас. Сейчас нужно уходить из этой деревни. Разобраться в себе. Усилиться. Повысить навыки. Разработать ПЛАН. Составить поименный список виновных. Наладить контакты с оставшимися на Земле товарищами. Вылезти из этой гребанной игрушки! И перебить этих краснониких уродов в обоих мирах.
И спасти девочку. Малашку. Он ей теперь должен. Обязан. Своей памятью. Своей судьбой. Своей… душой.
Не сейчас.
Но скоро.
Семен Барсуков зажал в лапке третий, последний амулет Невидимки. Должно хватить, подумал он. Двигаясь перебежками, стараясь не попадать в зону видимости пэкашников, покинул проклятую деревню.
— Точно решил уйти? — в глазах Иеронима читалось явное нежелание снова оставаться в одиночестве.
Корнет кивнул.
— Да. Буду бродить по миру. Помогать людям. Ну… и всем прочим. Пусть уровень мой и невысок — не беда. Качнусь. Навыки то из реала никуда не делись.
— Мне будет тебя не хватать. Я за эту пару дней сильно к тебе привязался.
— Извини. Сидеть на маяке и периодически самоубиваться больше не хочу. Снова скачусь в депрессию. Может и ты со мной, а? Элементала в клетку и непись призывать может. Напиши админам, они его быстренько нарисуют.
— Нет. Привык я к такой жизни. А тебе… удачи. И… вот.
Иероним вытащил из-под своей кровати толстый коричневый посох исписанный непонятными рунами. Руны, было, вспыхнули красным пламенем, но почти сразу погасли. Лишь глаза драконьей головы, венчавшей вершину, продолжали неярко светиться.
— Я его в свое время в одном рейде с босса по лотерее получил. Был я тогда почти соткой уже… а посох как раз на сотый и рассчитан. Не довелось полностью весь его потенциал раскрыть. Да и не доведется уже, скорее всего. Так что он — твой. Бери, бери, не отказывайся. Мне точно не пригодится. А ты, если к этой троице в клан вступишь — уже через месяц другой сотым станешь. Пропаровозят.
— Спасибо! — искренне поблагодарил Корнет, принимая великолепный
Великолепный — это вполне четкое определение. Великолепные вещи очень редкие в Грязи. Гораздо реже просто «редких». Не рарные, конечно, похуже. Но тоже очень хорошие. Гораздо лучше просто «хороших» и даже «наилучших». Это кстати была игра слов, уточняю для тех, кто не понял, а вовсе не тавтология.
В отличии от рарных, масштабирующихся практически до бесконечности предметов, великолепные имеют конечный потенциал. Который, полностью раскрывается на заданном уровне. Другое дело, что каждый конкретный великолепный предмет может раскрыться и на десятом, и на сотом, и на семисотом левле пользователя. Учитывая, что в Грязи выше четырехсотого уровня на данный момент докачались единицы, а до пятисотого вообще никто, некоторые великолепки вполне можно сравнивать с рарками.
Но этот конкретный посох тормознет свое развитие фонтаном дополнительных характеристик именно на сотом. Учитывая его бонусы, маг пробегает с ним до сто пятидесятого… ну, до двухсотого. А потом все равно придется менять, поскольку даже вполне заурядный волшебный предмет на двухсотый — уже круче великолепного, но на сотый.
И все равно, такой подарок стоил многого!
— Спасибо… повторил Корнет. — Жаль, у меня ничего такого нет. Что бы подарить…
— Ничего, — махнул рукой Иероним. — Просто, не забывай меня. Может появишься еще в этих краях… Заглядывай. Посидим. Выпьем. Посамоубиваемся.
— Нет. Я с этим завязал. Со вчерашнего вечера ни одного приступа.
— Ну и хорошо. Это я тролю тебя так, спасатель-герой… Кстати, а почему Корнет?
— А… песня такая была когда-то… Дед на гитаре играл и ее пел. Чего-то там поручик Галицин, Корнет Оболенский налейте вина… а фамилия то у меня Оболенский. Ну, там. На Земле. А ты почему Иероним?
— А меня так папа назвал. На самом деле.
— А я думал картины Босха любишь.
— Терпеть не могу. Ладно, иди уже… а то эти вон уже заждались.
Два огнемага крепко обнялись. Один резко развернулся и твердым шагом, явно несоответствующим его осунувшейся физиономии, вышел из пристройки маяка. Через дверь, находящуюся на уровне земли, а не в двухстах метрах над ней.
Второй, еще долго стоял в дверях и смотрел вслед удаляющейся четверке игроков. Наконец, когда они исчезли за поворотом, широко улыбнулся и сказал:
— Ольга, я все. Первый этап выполнен. Давай следующего.
— Уже готов, через пару часов загрузим. Быстро ты, Жень, — раздался слышимый только Иерониму голосовой чат.
— Ну, на то я и гений. Скажи ребятам, что бы особо не затягивали. До вечера — максимум. А лучше к обеду. Парню нужно ощутить себя самодостаточным, он личность свою по кусочкам собирает. Чувство индивидуальной вины мы ему на чувство индивидуальной ответственности сменили очень качественно. Кстати, призрак уходящей в свет улыбающейся девушки нарисовали классно, хвалю. И главное — оперативно. Молодцы. Растворятся в друзьях-приятелях, подстраиваться под них, для Корнета самое плохое, что может произойти. Короче, никакого клана. Только личные достижения. Это он должен приносить пользу другим, а не наоборот. Нужно, кстати, отслеживать его хотя бы месяц, не допускать долговременных союзов, вступления в клан и тэпэ… Ну, ты знаешь. Максимум — группа для решения тактических задач, да и то нежелательно. Экипирован он благодаря папе-генералу дай бог всякому, так что справится. Ладно, хватит о нем. Тут я уже свое отработал. Да и нашей вечно тонущей троице нужно новый корабль искать и в соседнюю бухту перегонять. Времени в обрез. Следующий тоже огнефоб-наркоман?