Тануки
Шрифт:
— И хорошо, что не успел. Успел бы — улетел на респ. Там всех вырезали.
— Я должен попытаться помочь!
— Там уже некому. Хочешь помочь — помоги мне. Отомстить.
— Чего?
— Пойдем вон туда. Под то большое дерево. Отдохнем немного, бодрость восстановим. Познакомимся. И я тебе подробно опишу все, что там случилось.
Рассказ получился долгим.
Своей личности и необычных умений вспомнивший в последнее время об осторожности тануки старался не касаться. Но получалось это плохо. Корнет, а именно так звали растрепанного игрока, профессиональными наводящими вопросами выведал почти все.
— … вот, шел по лесу, шел… И тебя встретил. Все.
— И что планируешь делать? — наконец спросил Корнет.
— Как что? Уровень поднять. Подкачать амулеты. И выкрасть у них Малашку. В результате, весь этот гнусный клан потеряет персонажей. Навсегда.
— Но ведь погибших уже не вернуть.
— Не вернуть. Зато можно спасти тех, кого эти гады могут убить в будущем.
— Спасти… — покатал слово на языке огнемаг. — Спасти… Хм… Но ведь они снова персонажей создадут. Новых. И снова будут делать тоже.
— Ну…, во-первых, это случится не сразу. Пэкашник становится по-настоящему опасен только если прокачан. Или одет. Ну, или если в стае нападает. Чтобы раскачаться хотя бы до сотого уровня им потребуется минимум месяц. Месяц спокойной жизни для многих, очень многих. И второе. Кто-то из них передумает снова создавать агров. Учитывая… хм… негативные воспоминания. Которые я постараюсь им всем обеспечить. Ну, и третье… Но о третьем, я пока тебе не скажу, извини. Меня тут недавно кинули. На Журнал, я тебе рассказывал. А я тебя почти не знаю.
— Ну да, ну да… Понимаю. Хорошо, слушай мою историю. Что бы получше узнать…
И Корнет, ничего не скрывая, рассказал пушистому собеседнику все. Как служил сначала по призыву, потом по контракту. Упомянул полтора десятка лично ликвидированных террористов. Поведал о решении перестать убивать и резкой смене сферы деятельности. О том, как его в одиночку и в составе группы забрасывали в такие места матушки-Земли, где без специальной подготовки не выжить, но куда, почему-то, с завидной регулярностью совались всякие недотепы. И как он этих недотеп выручал. Кода дело дошло до сломавшего психику Корнета пожара, он говорил ровным, спокойным, безэмоциональным голосом. Рассказал о своей параноидальной шизофрении, суицидальной мании и наркозависимости. О трехлетней программе реабилитации. И о том, как уже в этом мире случайно спасенная девушка, послужила катализатором выздоровления.
— Жаль только, не смог я к ним присоединиться. По уставу клана, ниже пятидесятого кандидатуры даже не рассматриваются. Причем, уровень должен быть получен самостоятельно, а не напаровозен. Оно и верно, помимо левла много еще важных умений требуется. Да и просто знаний и навыков, которые кроме как из опыта игры ниоткуда не возникнут. Те трое очень кланлида просили, но тот был непреклонен. Хотя проникся и пошел навстречу. Записал меня в «друзья клана». Это значит, что я могу рассчитывать на их помощь, если припрет. Дает доступ к соответствующему разделу форума, возможность беспошлинной торговли на их территории, и два слабеньких бафа. Вот и все. Ну, и еще, при достижении пятидесятого, меня зачислят в академию клана без вступительных экзаменов. Как-то так.
— А
— Каэл ихний, суровый мужик. Чем-то моего отца напоминает. Сказал, если заметит признаки паравозничества и искусственной прокачки, за каждый полученный таким образом левл, добавит к моему вступительному лимиту три. А на пятьдесят плюс все же сложнее будет качнуться, чем если с первого начинать.
— Понятно…
— Угу… Короче, они мне дали денег немного, подарками осыпали… не сказать, что прямо как из рога изобилия, но все же… И пошли своей дорогой. А я своей. На ней тебя и встретил.
— Угу… понятно… И?
— Что И?
— Чем заниматься думаешь? Вообще? Качаться? Стремиться в клан?
— Ну, клан — это не самоцель. Буду бродить по Грязи, пытаться оказаться полезным.
— Кому?
— Вот, тебе, например. Если хочешь.
Барсук задумался. С одной стороны, даже если половина всего сказанного Корнетом — правда, пользы от него будет вагон. Но с другой… Что-то мешало. Не позволяло полностью довериться практически первому встречному. Он уже разок обжёгся в этом мире, и повторять ошибки не хотел. А с третьей… Не вечно же быть одному? Союзники все равно нужны. А этот огнемаг кажется… нормальным. Даже несмотря на то, что явный псих по собственному же признанию.
Если бы Барсуков был полностью жив, помнил и выполнял простейшие правила безопасности для людей его бывшей профессии, он бы никогда так не поступил. Но навыки, память и рефлексы частично стерлись в результате гашения, а частично откатились на пару десятков лет назад. К тем временам, когда Семен еще доверял людям.
Поэтому он сказал:
— Лови пати.
— Интересная у тебя специализация, — Корнет крутил в руках три выданных ему АДВ. — Полезные штуки делаешь… а я вот только огнем могу швыряться. Да и то плохо. Ну и элементала призывать бестолкового.
— Ничего подобного! — горячо возразил тануки. — Ты просто смотришь на своего персонажа с неправильной точки зрения.
— То есть как?
— А так. Ты думаешь, что ты огнемаг. А ты — Смотритель. Воспринимай способность повелевать огнем, как второстепенную, а не основную. Я же ведь тоже боец ближнего боя. У меня даже катана имеется, правда паршивая. А я за три дня в этом мире только одну козу зарезал, да и то, сначала было неясно чья возьмет. А вот амулеты…
— Ну, амулетами ты можешь себя усилить. А вот как мне поможет в бою возможность хорошо и далеко видеть? Если бой происходит прямо вокруг, какая разница, что там за горизонтом творится?
— Не скажи… Ты же, вот, усмотрел редкий корень торорок. Которого здесь, в этом нубском лесу, вообще по идее нет. А из него смотри какие замечательные адвэшки получились! И патруль красных увидел.
— Ну, патруль сначала ты услышал, а уже потом я увидел, — скромно возразил Корнет.
— Я услышал просто людей. Не разгляди ты карму — не выжили бы.
Так они вполголоса хвалили друг друга, все дальше уходя от Земляники. Отношения начинали выстраиваться… странные. Оба друг другу не очень доверяли, но почти полностью рассказали о себе, почти ничего не соврав. Будто случайному попутчику в купе, с которым никогда больше не увидишься, выплеснули все накопившиеся эмоции, страхи, обиды…