Тарантул

Валяев Сергей

– Чего они там делают?
– отвлек меня от столь глобальных мыслей нервный голос Сурка.

Действительно, впереди нас происходили странные события: такси сползло на замызганную обочину, из него рвался человек с бритым черепом.

Что за цирюльники, мать вашу так, ругнулся я, выкручивая руль - джип заносило от резкого торможения.

Тем временем бритая личность, прижимающая к себе два "дипломата", точно мать любимых чад своих, запрыгнула в мощное БМВ цвета морской волны, которое возникло, по-моему, из ниоткуда.

Давненько не видел подобных

цирковых кульбитов на подмосковных дорогах и поэтому подрастерялся. Что происходит? Ааа, это внешний враг проявил себя таким оригинальным способом?

– Они уходят!!!
– блажил Сурок, будто я сам не видел, как красиво, выбивая ледяную крошку из-под колес, стартует автомобиль врага.

– За руль, - рявкнул я, выпадая из джипа, чтобы до конца понять причину столь драматических, как выяснилось позже, событий.

Рванул дверцу такси - знакомый кисловатый запах крови, бездыханная туша Ильи Мудищева с выражением бескрайнего удивления, всхлипы корчащегося от боли господина Грымзова - пули пробили легкие и на его губах лопались кровавые пузыри...

– Кто?!
– крикнул, заметив под водительским местом кусок морских водорослей; потом понял - парик.

В последний миг своего земного существования несчастный дядя Грымз узнал меня и прохрипел:

– Д-д-джафар...
– и поник головой.

Последнее, что я успел приметить: розы, лежащие на его коленях; они были упакованы в фольгу. И казалось, что цветы пропитаны кровью. И благоухают ею.

В подобных экстремальных ситуациях время будто исчезает: мне показалось, прошла вечность, прежде чем я вернулся в реальность. Но прыгнув в джип, обнаружил впереди мелькающий лакированный, как туфель, зад БМВ.

– Гони, Сурок!
– заорал я.
– Сделаем, сук!

– А если они нас?

– Не бойся, пастушок, - тянулся к спортивной сумке, валяющейся на заднем сидении.
– Укрепим веру врага свинцовым приветом, - тащил старенький и надежный АКМ.
– Не подведи, родной Калашик, - отщелкнул предохранитель.

Признаться, действовал в эмоциональном угаре; так и не научился сдерживать свои чувства. На то была причина: появился реальный шанс приблизиться к неуловимым призракам.

Наш вездеходный джип чувствовал себя на обледенелой дороге куда увереннее, чем престижная колымажка, не привыкшая к подобным варварским испытаниям ходовой части.

Мы медленно приближались к БМВ - встречные авто мелькали, как все те же болиды в мозаичном космическом пространстве. Рвущийся холодный ветер в лицо доказывал, что находимся в межгалактической дыре, где случайно проросла коралловая жизнь, блекло отражающаяся на бампере БМВ. Сколько потенциальных трупов находилось в лимузине не знал - стекла его были тонированы. Нет, я не ставил перед собой такой жесткой задачи: как правило, труп молчалив и с ним не поговоришь про жизнь. Я решил лишь сбить самоуверенный драндулет с трассы. Короткими автоматическими очередями. Как меня учили.

Увы, часто наши желания и мечты расходятся с действительностью. Моя попытка пробить шипованные колеса оказалась неудачной. Пули прошили бензобак

и яркая даже в солнечном морозном деньке огненно-хвостатая комета улетела с магистральной траектории. Ухнул взрыв - и над чистым снегом, точно прорвался огромный мешок с сажей.

– Мама-мия!
– завопил Сурок.
– Что же это такое?!

– Нехорошо получилось, опять трупы, - признался.
– Дорога проклятая, как каток.

– Я про другое, - переживал мой юный друг.
– Полмиллиона баксов в дым!..

– Дело житейское, наживное, - вздохнул я.
– А вот ниточку потеряли.

– Наживное?
– не слушали меня.
– За всю жизнь не нажить, мать моя!..

– Прекрати скулеж, - не выдержал.
– В следующий раз сам работай.

– А будет следующий-то?

– Все возможно, - хекнул я.
– Как в том анекдоте, - и рассказал историю про русского Ванюху, который затребовал у золотой рыбки ящик водки и америкашку с французиком возвернуть обратно на необитаемый остров.

Мы возвращались в Ветрово - у такси с открытыми дверцами находилась машина ПМГ, её сапфировый по цвету маячок на крыше кружил, искрясь, как новогодний шарик на елке.

Старт Нового года даже для меня был слишком резв, словно я находился на аэродинамических санях, мчащимся по антарктическим просторам в ралли "Саха - Аляска". Боюсь предположить, что последует дальше, если гонка будет продолжаться в таком невероятном темпе. И главное, нельзя остановиться. Либо я перерву ленту на финише, либо...

О дурном думать не хотелось, слишком праздничным был новый денек. Холодный воздух был настолько прозрачен от январского солнца и снега, что все происходящее несколькими минутами назад казалось нелепой химерой.

Противоестественные события происходят в моем ныне капитализированном отечестве. Такое впечатление, что наши души уже скопом отданы всемогущему дьяволу, который прячется под маской доброго дедушки Мороза-красного (от чрезмерного возлияния) носа, побрякивающего торбой с презренным металлом. Не многие устоят от соблазна владеть несколькими монетками, якобы дающим независимость и свободу. Чтобы это понять, надо пройти через смрад войны и увидеть смерть друзей?

Мой юный друг Сурок, вижу, переживает за сожженную бумагу. Не за тех, кто сгорел в огненном болиде БМВ. Конечно, они враги наши, но вроде как и люди. Я-то имею право на равнодушие, а вот откуда это у него, молодого? Вопрос скорее риторический: мы все обречены дышать ядовитым смогом от политической идиотии.

– Эх, - вздохнул Сурков.
– Если б свезло, засветил бы свадебку на все Ветрово.

– Свадьбу?
– удивился.
– А невеста кто? Анджела?

– Не, - обиделся.
– Очень хорошая девушка.

– Сколько лет, жених?

– Скоро восемнадцать.

– И куда спешишь?

– Теперь никуда, - вздохнул.
– Полмиллиона баксов в пепел...

Я в сердцах плюнул и пригрозил пристрелить халявщика, если не прекратит стенания. Не успел возникнуть в мире, а уже мечтает о чудесах в решете и зеленой листве в ней.