Тарантул
Шрифт:
Ответа не получил; возникало ощущение, что меня изучают в космической лаборатории, как подопытного кролика для полета на Марс. Странно все это, зевнул, и уставился на темный экран телевизора: там отражался Чеченец, делающий мне какие-то знаки. Что за чертовщина такая?
Отодвинув вазу с апельсино-мандариновыми мячики в сторону, я взялся за пульт управления "Sony". Через секунду экран агрегата 29 дюйма по диагонали затеплился и на нем появилось изображение.
И то, что я увидел, привело меня в состояние глубокой душевной анемии. Я, человек, превратился в ничто.
Психическая атака затейникам удалась. К чести моей, через минуту сумел совладать со своими душевными порывами и даже заглотил мандарин, правда, забыв очистить его.
Признаюсь, любительское кино было не для слабонервных. Поначалу зрителям был показан предновогодний пятачок у ресторана "Эсspess" уважаемые гости съезжались на встречу с Новым годом: смех, снежок, веселье, шлюшечки в качестве податливых снегурочек.
Затем, Бог мой, я узнал свою покойницу "Ниву" и в ней себя. Видок, если честно, был самый что ни на есть комический и дурацкий: оглядывался по сторонам, словно вражеский лазутчик с берегов Потамака, говорил по телефону с самым серьезным видом и наконец выставил СВД из авто, как палку, целясь в удобную мишень "наркобарона" Лаптева, мельтешащего у дверей ресторана в окружении дамы своего ещё не простреленного сердца, шлюх и телохранителей... ну и так далее...
То есть фильм оказался высокохудожественным, я бы его выдвинул на премию "Оскар", если бы не исполнял главную роль. И потом - кто авторы этого шедевра? Кто-то же должен получить позолоченной статуэткой мужика с крылышками по голове?
Когда кургузенькую "Ниву" разметало на огневые ошметки в ночи, я выключил телевизор, чтобы в тиши комфортабельного склепа поразмышлять о парадоксах нашей ошеломляющей действительности.
Я ожидал, что угодно - землетрясения, наводнения, пожара, явления старухи с косой, Анджелы с голыми гостями из солнечного Таджикистана, зомбированного отчима, но чтобы предстать перед миром на целлулоидной пленке в качестве пошлого убийцы?
Никогда не думал, что буду выставлен таким дураком. Законченным идиотом! Мудаком в кубе, прости Ароныч, ты святой человек.
Нет, так осрамиться: меня использовали, как половую тряпку в отхожем месте, а ведь был уверен, что я есть батистовый платочек в карманчике бархатного пиджака.
Тьфу, Чеченец, мать твою так, где ты был, родной?!
От такого позора и бесславия можно сгореть со стыда. Что же делать? Ничего не придумал лучшего, как, хапнув со стола бутылку минеральной воды, запустить её в экран телевизора.
К моему удовольствию, бросок пришелся удачным, словно в бутылке оказалась зажигательная смесь. Экран лопнул переспевшим плодом манго, если я верно представляю этот заморскую фруктовину.
Как говорится: "Нас побить давно хотели на горе иль на дворе. Не на тех вы нарвалися - мы и спим на топоре".
Мой шумный демарш был замечен - потайная дверь открылась и явился невозмутимый, как сфинкс, халдей с бутылкой минералки. Его лицо выражало мировую скорбь,
– Здравствуй, Алексей, - услышал знакомый голос и, оглянувшись, лишился дара речи. Навсегда.
Если бы ко мне завалился разъяренный одноглазый циклоп с острова Солоники или отечественный Змей-горыныч о трех башках, я бы не удивился и удавил их голыми руками...
Нет, это был не мой день. Я чувствовал, что со мной случится нервный припадок, точно у барышни из Смольного при виде революционно-фронтового солдатика, справляющего нужду на императорском троне.
Тот, кто пришел, сел, налил в стакан кипящей минеральной воды и выпил для улучшения своего здоровья. Посмотрел через толстые стекла очков на меня, улыбнулся:
– Как дела, Алеша? Что-то ты бледный? Кино понравилось?
– Не очень, - промямлил.
– А чего так?
– Монтаж, - нашелся я.
Ответ был настолько неожиданным и простодушным, что мой собеседник засмеялся. Его покатые борцовские плечи содрогались от кехающих звуков, а мне было не до смеха. По той причине, что в кресле покатывался... Серов-старший.
Да-да, сам директор знаменитой ковровой фабрики. Властелин дум трудящихся масс. Депутат всех созывов. Отец моего друга Саньки, погибшего по прошлой весне.
Было с чего потерять голову. Происходящее могло бы сойти за кошмарный сон, да в грезах нет места таким нелепым совпадениям.
– Нет, Алеша, не монтаж, - проговорил Серов, отсмеявшись.
– Это правда жизни.
– Нам такая правда не нужна, - продолжал каламбурить.
– Нужна, Алексей, - не согласился.
– Без нее, доморощенной, наша встреча бы не состоялась.
– Хороша подстава, - смирился с неприятным фактом из своей биографии.
– А зачем, Хозяин? Если вы, конечно, он?
– Хозяин-Хозяин, - добродушно отмахнулся, будто от мухи.
– А вопрос интересный, Чеченец. Хотя надо начинать с самого начала.
– А я не тороплюсь, - заверил я.
Осклабившись, Серов-старший поправил очки:
– Что в тебе нравится, Алеша, так это удивительное и бесстрашное распи... дяйство.
– Спасибо, - поблагодарил за комплимент.
– Хотя жив-здоров ты пока по другой причине.
– По какой?
И получил ответ, меня полностью удовлетворивший:
– Поблагодари Сашку.
– Да, - только и проговорил.
Хозяин покосился, подкрякнул, как селезень в брачный период, и сказал:
– Ну-с, перейдем к нашим делишкам.
После первой четверти часа беседы я твердо решил, что повешусь на первом удобном суку. От срама. После второй четверти - застрелюсь. От позора. После третьей - а что страшного произошло? Еще неизвестно, кто на белом верблюде пролезет в игольное ушко сложившихся обстоятельств.
Если оставить за скобками мои эмоции и жалкие переживания по поводу зря прожитой жизни, то имелась (по версии Серова) следующая ситуация: