Тарантул
Шрифт:
Спокойно, говорит Чеченец, во-первых, герой, как могут в такой маленький автомобильчик тиснуться сорок нукеров? Для них понадобился бы КрАЗ. Подобных грузовиков и близко нет. Значит, это не Али-бек.
Во-вторых, профессионалы из общества красных стрелков разъезжают исключительно на утепленных "бьюиках". Отечественный "жигуленок" никак не схож на импортный предмет передвижения. Значит, это не странный во всех отношениях Арсений и его головорезы.
И в-третьих, интеллигентные из "Русь-ковра грозились свернуть мне шею лишь в том случае, если я не найду дискету. Я же её практически
Фордовский мотор ревет, аки зверь, и окружающий мир сдвигается, словно мы перепрыгнули с одной карусели на другую, более ходкую. Малолитражка дачников поплыла в глубину зазеркалья.
– Что случилось?
– спросила Вирджиния.
– А что такое?
– Летим, как на ракете.
– В койку хочу.
– На больничную?
Пока мы таким образом шутили, замызганная колымажка снова каким-то неестественным образом заплясала в зеркальном овалике. Что за чертовщина? Разумеется, я рад за свое отечественное автомобилестроение, но такого не может быть. Потому, что не может быть. Сто миль по разбитой вдрызг дороге, скользкой, как каток вокруг стадиона "Динамо"? Я-то убиваюсь за идею и на вездеходе, а вот за что страдают те, кто бьется копчиками о гнутые рессоры и дорожные кочки? Интересно? И вытащил из-под сиденья ПМ с глушителем, чтобы получить ответы на свои вопросы. Возможно, в скором будущем.
– Алеша, что ты делаешь?
– услышал вопрос своей спутницы.
– Что?
– не понял.
– Зачем нам пушечка?
– Ааа, это, - отмахнулся.
– Не обращай внимания. Нервишки шалят, как детишки.
И здесь произошло то, что я никогда не мог представить. Никогда. Даже в самом ужасном сне. Все-таки в наших женщинах, заметил кто-то, наша сила. Варвара Павловна, любовь моя, чуть вывернула голову назад, затем улыбнулась, и, выудив из сумки пачку сигарет, проговорила:
– Не бузи, Чеченец. Это мои.
– Что твои?
– не понял.
– Мои боевые товарищи, - закурила.
– Б-б-боевые товарищи?
– закашлялся от едкого дыма.
– Телохранители, что ли?
– Я же сказала: боевые товарищи...
Остается загадкой, как наш космический джиповый отсек не улетел к звездам, угадываемым на вечернем небосклоне. Если бы Вирджиния сообщила, что за нами болтается НЛО в виде земных пентюхов, я бы удивился куда меньше. Нет, куда там удивился - меня заколдобило, как дорожный столб, в который вмазался КрАЗ с бревнами или чебуреками.
Мама моя родная? Что со мной, где я, и, главное, с кем? Видок у меня, видать, был шальной, как у пули; моя спутница рассмеялась, что называется, от души.
И она ещё смеется, заскрипел зубами. А ведь действительно, что я знаю о ней, нежданно-негаданно свалившейся мне на голову, как шлакоблочный кирпич? И не одна рухнула, а с боевыми, блин, товарищами? Боевые, это в каком смысле?.. Что-то совсем ничего не понимаю.
Создатель наш понял мою молитву буквально, прислав боевой отряд во главе с бывшей любовницей. О которой, повторюсь, я ровным счетом ничего не знаю, кроме имени.
–
– прохрипел, пережив удар судьбы.
– Что, милый?
– Все это?
– А что такое?
– искренне удивилась.
– Я приглашена в гости на дачу, так? Туда мы и...
– А они, товарищи, - вредничал.
– Я их не приглашал, это точно.
– Их позвала я - призналась.
– Зачем?
Она покосилась в мою сторону, вздохнула и проговорила вполне серьезно:
– Так надо, Алеша, так надо.
Позже происшествие на скоростной магистрали мне показалось мелким и анекдотическим эпизодом. Потому что, когда мы прикатили дружным коллективом на дачу имени красного командарма Иванова, то началось такое...
Нет, поначалу все происходило по штатному расписанию: молодого хозяина и даму его сердца встретил Алоиз Гуськов. Он осторожно похлопал ресничками на Вирджинию, мол, я весь к вашим услугам, мадам, а после сдал рапорт ей же о том, что ремонт полностью закончен и можно продолжать жить в галантерейных условиях.
– Спасибо, - сказал я на это.
– Отдыхай... эээ...
– ... три дня и три ночи, - поняла меня Варвара Павловна.
– Мы, надеюсь, управимся сами.
– Да-с, понимаю-с, - мелко засуетился Алоиз.
– Желаю здравствовать.
– И вам того же, дорогой мой, - откланялась Вирджиния, прогуливаясь хозяйкой по гостиной.
Служивый человечек стушевался, попятился и исчез. Мы остались одни за окнами, как тени ушедших из этого мира людей, бродили сумерки. Я вспомнил:
– А где наши боевые...
И не договорил - губы Вирджиния влепилась в мои. Было впечатление, что я оказался объектом покушения вампира. Вот это любовь, решил было я, но услышал заговорщический шепоток:
– Тсс!
– И неестественный громкий голос.
– Ой, как здесь тихо и красиво! Неправда ли, милый мой?
– и показывала жестами, что я должен отвечать тоже во весь голос.
– Да, милая, - тявкнул я, тараща глаза на её ужимки: что за театр двух актеров?
– Райский уголок.
– Я всю жизнь мечтала о нем?..
– говорила неестественным голосом, отмахивая рукой в окошко.
– О чем?
– брякнул я, потрясенный её представлением.
– О райском уголке, - прыснула, взглянув на меня.
– А не выпить ли нам текилы?
– Чего?
– у меня было впечатление, что кто-то из нас определенно спятил с ума. Или снимают фильм про красивую жизнь, а я не знаю.
– Или джин с тоником?
Я вконец засмущался, да на мое счастье ситуация изменилась: появились два тихих человека, похожие на служащих конторы по заготовке крупного рогатого скота, они открыли свои небольшие чемоданчики и принялись манипулировать в них, как фокусники.
Я позволил себе заглянуть в чемоданчики и узрел портативную аппаратуру. Вирджиния, говоря о чудной природе и погоде, жестами показала, чтобы я сохранял спокойствие - ничего страшного не происходит. Ничего себе не происходит? Кажется, я окончательно и невозвратно вляпался в дерьмецо нашей действительности. Подозреваю, что наша с Вирджинией случайная встреча под осыпающейся сухой елочкой была далеко не случайная.