Тарантул
Шрифт:
Скользнув в дверь, я по винтовой лесенке бесшумно сбежал вниз. Потянуло характерным запахом прокисшей хмельной гнили, сигаретным дымом, музыкальным боем и напряженным гулом голосов. В небольшой кухоньке колдовали два повара — над металлическими бачками курился пар. Рядом с кухней пребывала кладовочка, где дверь была открыта. Туда и поднырнула моя тень.
Мои действия были безрассудны. С точки зрения любителя липких пельменей, разваренных в мерзкую склизь. Я же действовал по наитию, научившись испытывать опасность на
В кладовой был запах муки, картона, мышей и провинциальности. И, таясь в этом запахе, моя тень анализировала ситуацию. Для последующих действий.
На кухню таскались два человечка, выполняющих функции официантов-подавальщиков. Были одеты в фирменные пиджаки; на головах нечто, похожее на пилотки.
Из трепа обслуги узнал: Михей больно не в духе, говорят, «центровые» объявили войну, завалив его двух бойцов; если опять пальба и бомбы, надо хозяйство прикрывать; и вообще, нынче жизнь — копейка…
Потом я услышал крик:
— Раки для Михея!.. Чтобы с пылу да жару!
— Ай, момент! Ай! Цвай! Драй!!! — ответили из кухоньки.
И я понял — надо действовать нагло и стремительно. Судьбе было угодно предоставить шанс Чеченцу, следовательно, необходимо им воспользоваться.
Через минуту моя телесная тень, вооруженная ТТ, предстала перед пораженным взором обслуги. Повара обвисли щеками, похожими на оладушки, подавальщики сникли, понимая, что копейка слишком высокая цена за их ничтожные лакейские жизни.
— Жизнь — рубль, — сказал я им. — И поэтому надо её беречь.
Присутствующие с этим утверждением были полностью согласны. Без лишних разговоров официанты сорвали фирменные куртки и пилотки. Лишь шеф-повар, пожилой дяденька с огромным, как пивной котел, животом, решил заметить:
— Молодой человек, вы даже не представляете на кого…
— Спасибо, батя. Представляю, — и оружием пригласил всех в кладовую. Сидите тихо, как мыши, и будет вам лучше всех.
Прихлопнув дверь на засов, напялил лакейскую хламиду и пилотку. На блюде парили кумачовые зверюги с клешнями. Я установил на поднос блюдо, рядом с ним приткнул ТТ в качестве гарнира, прикрыв, разумеется, оружие салфеткой, и отправился выполнять заказ господина Михея.
Пивной подвал неспокойно гудел голосами и музыкальными «железными маршами», радужными волнами провисал смрадный дух, и в нем, как в волнах, барахталась притомленная обстоятельствами публика.
Угар и гвалт были мне на руку. Лавируя между дубовыми столами, я приблизился к двери кабинета для избранных. Кабинет и покой командного состава защищал необщительный и суровый телохранитель, похожий на бегемота, больного гепатитом.
Покосившись на блюдо, неожиданно протянул руку и… поправил салфетку. Я, гнущийся, оскалился:
— Благодарю-с! — и переступил порожек.
Дверь за мной закрылась — в дубовые стены били штормовые волны. В кабинете теснился широкий стол, за которым
Вероятно, они утеряли чувство опасности; со временем оно затирается, как медный пятак. Может, поэтому не обратили внимания на меня и продолжали вести тары-бары на повышенных тонах. Их потные лбы были близки друг к другу, а следовательно удобны для кучной и скоростной стрельбы.
— Раки, господа, — сказал я. — С пылу и жару!..
— Ч-ч-чего?!.
Пули влеплялись во лбы, точно они были из воска. ТТ для таких интимно-индивидуальных целей вполне хорош и надежен. А хлопки гасились дубовыми стенами и гамом в общем зале. У этой счастливой четверки случилась легкая смертушка; кажется, никто из них не заметил сложного перехода из Этого мира в Тот.
Неожиданно возлежащая на столе пластмассовая коробочка мобильного телефона засигналила, точно первый искусственный спутник земли. Однако никто не отозвался на этот требовательный сигнал — жители планеты «Марс» были уже далече.
Пятясь, как заправский холуй, я выбрался из кабинета и передал боевику просьбу хозяина: не беспокоить-с.
— А ты что, новенький? — полусонно поинтересовался охранник.
— Так точно-с, — честно признался я.
Вихляющей походкой вернулся в подсобное помещение, держа перед собой поднос, как щит. И вовремя. В кухоньке бушевал крупногабаритный человек в пятнистом камуфляже:
— Где вы все, сволочи?!. Найду — убью!.. — Заметил меня. — Эй, где все? — Изумился, когда я прытким шагом приблизился. — А ты кто?!.
Я хотел ответить и не успел: финка в моей тренированной руке аккуратно впилась в угадываемую за жировыми складками печень. Что гарантировало врагу, как утверждали мои отцы-командиры стопроцентный летальный исход.
Упакованная в камуфляж туша завалилась на печку — бак с кипящей водой ухнул на кафельный пол, точно авиационная бомба, и я понял, надо торопиться, если не хочу пополнить ряды фартовых космических героев, отправляющихся на иные планеты нашей и других галактик.
Я спал как убитый. Засыпал со странным ощущением человека, содеявшегося тяжелую каторжную работенку. Неужели мой труд — убивать, была последняя мысль, после чего уплыл, как астронавт, во вселенскую пустоту, где отсутствовала даже звездная пыль.
Настойчивый звук колокольчика вытащил меня из космической дыры. Телефон. Я тянулся к трубке, обращая внимание на то, что за окном зябнет дождливое утро.
— Алексей, — услышал напряженный голос мамы. — Ты?! Слава Богу!
— А что такое? — удивился.
— Ты сегодня на улицу не выходи, Алеша. Я тебя прошу…
— Почему, мама?
Помялась, словно существовал запрет на скандальную новость, но затем прерывистым шепотом сообщила: в нашем городке действует ужасная и бесчеловечная банда, умерщвляющая всех честных граждан подряд.