Тарантул
Шрифт:
Но для такого райского наслаждения необходима зеленая листва. Нужен капиталец, накопленный беспримерным и кропотливым трудом. Очевидно, его не хватало, и господина Грымзов в спешно порядке принялся продавать квартиру, дачу, авто.
Квартирку для любимой дочери Анджелы по бросовой цене прикупил генерал-танкист, дачу для любовницы Анджелы приобрел мэр города Харлампиев-Вельд (это такая фамилия), а лимузин достался все той же Анджеле в качестве подарка от юного ветровского Вертера, которого милая шлюшка лишила девственности на унитазе ресторана «Эсspress» нетрадиционным
Всех, с кем встречался за последние дни наш подопечный, мы хорошо знали, и поэтому не проявляли беспокойства о здоровье дяди Грымза. Тот, кого он боялся должен был проявиться из внешнего мира. Не появлялся. Я уж решил, что ошибся в своих скверных предположениях, и господин Грымзов чист, аки агнец в стаде Господнем.
Однако принял решение ситуацию отслеживать до исчезновение подопечного в люке дюралюминиевого гроба «Boing-747», на который он поспешил приобрести билет.
Дальнейшее развивалось в лучших традициях дешевой детективной story. Утром к подъезду подкатил новенький таксомотор, заказанный клиентом до Шереметьево-II. За рулем находился лохматый хиппи, забывший про существование расчески и ножниц. Что, каюсь, не вызвало у меня никаких подозрений, равно как и у Сурка, сидящего рядом со мной.
— И чего, мы его так и отпустим? — поинтересовался мой юный друг.
— В каком смысле? — не понял.
— С такой суммой.
— С какой?
— Полмиллиона баксов, я знаю.
— Вот почему люди учатся всему дурному, — от досады крякнул я. Сурок, дорогой, это все чужое.
— Какое это чужое, — не согласился. — Ворованное…
— И тем не менее чужое.
Пока мы припирались, из подъезда в окружении своих бывших коллег появился господин Грымзов. Началась прощальная суматоха — крики, поцелуи, объятия, кто-то пихнул в салон такси букет роз.
— Господа! — утверждал будущий эмигрант. — Я ещё вернусь на щите. Ждите меня и я вернусь!
В качестве телохранителя его решил сопровождать грузный и неповоротливый человек по прозвищу Илья Мудищев. Они тиснулись в таксомотор, ударили дверцами, не своими голосами взвизгнули две всклокоченные бабенки:
— Грымза! Не забудь нас, сука такая!… Не забудь!..
Я не торопился — такси юзило на промороженной трассе впереди нас. Сурок нервничал — нельзя ли поближе, уйдут? Куда, был спокоен, все дороги ведут в Рим.
Мой малообразованный друг удивился: какой Рим; Грымзов вроде улетает в Нью-Йорк, город контрастов? Я популярно объяснил, что имел ввиду и сказал, что надо не только уметь считать чужие монеты, но и читать популярные книжки.
— А я читаю, — огрызнулся мой спутник и продемонстрировал небольшую как блокнотик книжулю, где выпукло-золотыми буквами отпечатывалось название: «Кровавый передел».
Я вздохнул — что-то, а верно: живем в эпоху беспредела, когда кровь течет рекой, кости похрустывают днем и ночью, а живые души отлетают с систематичностью пусков в пасмурные небеса искусственных спутников планеты Земля.
— Чего они там делают? — отвлек меня от столь
Действительно, впереди нас происходили странные события: такси сползло на замызганную обочину, из него рвался человек с бритым черепом.
Что за цирюльники, мать вашу так, ругнулся я, выкручивая руль — джип заносило от резкого торможения.
Тем временем бритая личность, прижимающая к себе два «дипломата», точно мать любимых чад своих, запрыгнула в мощное БМВ цвета морской волны, которое возникло, по-моему, из ниоткуда.
Давненько не видел подобных цирковых кульбитов на подмосковных дорогах и поэтому подрастерялся. Что происходит? Ааа, это внешний враг проявил себя таким оригинальным способом?
— Они уходят!!! — блажил Сурок, будто я сам не видел, как красиво, выбивая ледяную крошку из-под колес, стартует автомобиль врага.
— За руль, — рявкнул я, выпадая из джипа, чтобы до конца понять причину столь драматических, как выяснилось позже, событий.
Рванул дверцу такси — знакомый кисловатый запах крови, бездыханная туша Ильи Мудищева с выражением бескрайнего удивления, всхлипы корчащегося от боли господина Грымзова — пули пробили легкие и на его губах лопались кровавые пузыри…
— Кто?! — крикнул, заметив под водительским местом кусок морских водорослей; потом понял — парик.
В последний миг своего земного существования несчастный дядя Грымз узнал меня и прохрипел:
— Д-д-джафар… — и поник головой.
Последнее, что я успел приметить: розы, лежащие на его коленях; они были упакованы в фольгу. И казалось, что цветы пропитаны кровью. И благоухают ею.
В подобных экстремальных ситуациях время будто исчезает: мне показалось, прошла вечность, прежде чем я вернулся в реальность. Но прыгнув в джип, обнаружил впереди мелькающий лакированный, как туфель, зад БМВ.
— Гони, Сурок! — заорал я. — Сделаем, сук!
— А если они нас?
— Не бойся, пастушок, — тянулся к спортивной сумке, валяющейся на заднем сидении. — Укрепим веру врага свинцовым приветом, — тащил старенький и надежный АКМ. — Не подведи, родной Калашик, — отщелкнул предохранитель.
Признаться, действовал в эмоциональном угаре; так и не научился сдерживать свои чувства. На то была причина: появился реальный шанс приблизиться к неуловимым призракам.
Наш вездеходный джип чувствовал себя на обледенелой дороге куда увереннее, чем престижная колымажка, не привыкшая к подобным варварским испытаниям ходовой части.
Мы медленно приближались к БМВ — встречные авто мелькали, как все те же болиды в мозаичном космическом пространстве. Рвущийся холодный ветер в лицо доказывал, что находимся в межгалактической дыре, где случайно проросла коралловая жизнь, блекло отражающаяся на бампере БМВ. Сколько потенциальных трупов находилось в лимузине не знал — стекла его были тонированы. Нет, я не ставил перед собой такой жесткой задачи: как правило, труп молчалив и с ним не поговоришь про жизнь. Я решил лишь сбить самоуверенный драндулет с трассы. Короткими автоматическими очередями. Как меня учили.