Таргитай
Шрифт:
Лицо лысого воина пошло красными пятнами.
– Ах ты сопляк. Да я тебя за такие речи…!
Выхватив меч, он пришпорил коня, погнал на золотоволосого варвара. Конь раскатисто заржал.
Меч будто сам выпрыгнул в ладонь Таргитая. По руке побежал жар, словно ухватился за раскалённый металлический прут.
Он молниеносно ушёл в сторону, давая всаднику проскочить мимо. В тот же миг Меч в руке ожил, и невр вдогонку рубанул лысого по спине. Меч Гардея с победным пением, слышным лишь Таргитаю, вошёл
Лысый воин беззвучно завалился на конскую шею. Спина окрасилась кровью. Скакун понёс его дальше и остановился, сбросив мёртвого, истекающего кровью седока.
Остальные, побледнев от такого исхода, запоздало пришпорили коней. Выстроившись в полумесяц, они понеслись к Таргитаю. В руках заблестели клинки.
Дударь бросился навстречу, чувствуя, как тело заполняет неведомая мощь. Меч в руке ожил, стал двигаться без его участия. Он лишь крепко держит рукоять, а клинок сам парирует, рубит, повергает.
Таргитай видел всё, как через мутное стекло, где мелькают перекошенные яростью лица, клинки, синее безоблачное небо. Он прыгает, уворачивается от ударов, парирует выпады. Чувствует, как его сильные руки выдёргивают врагов из сёдел, и они, как мешки с мукой, падают на жёсткую землю.
И снова рука с Мечом взлетает, обрушивается. Тела врагов отзываются мощным хрустом. Воины отшатываются, падают. В уши врезаются исполненные боли крики – Меч отсекает руки, пробивает живот или горло, жадно впитывая бьющую тугими струями кровь. Стук сердца отдается у Таргитая в висках, мерный и частый, как у молотов в кузнице.
Наконец, красная пелена медленно спала с глаз. Посмотрев вокруг, узрел перед собой зарубленных воинов. Кто-то еще шевелится, издавая стоны, но не в силах подняться.
Дудошник смахнул горячие капли пота со лба. В небе уже кружат чёрные точки воронов. Всё ниже – к обочине дороги, где в лужах крови застыли тела. Сверху донеслось хриплое карканье.
Один, самый смелый, опустился на дальнего воина, тот ещё жив, и принялся долбить клювом по блестящим яблокам глаз. Раненый издал истошный крик. Тут же опустился ещё один и мощным ударом вырвал несчастному кадык.
– Всемогущий Род, – промолвил потрясённо бородатый мужик на ближайшей телеге. Его голос заставил Таргитая посмотреть вокруг, вспомнить, где он и что на него смотрят люди. Десятка три.
Крестьяне глядят потрясённо, шепчут заговоры и трогают обереги на шее. Другие нехотя отдают проигранные монеты, те со звоном пересыпаются из ладоней в калитки.
Богатырь глянул на клинок, но на широком, испускающем сияние лезвии ни пятнышка крови – металл впитал всё до капли. Не глядя забросил оружие в ножны.
– Расходитесь! – молвил он крестьянам. – Езжайте своей дорогой!
Селяне, видя, что зрелищ больше не будет, с ворчанием тронули лошадей.
В стороне раздался шорох, и Таргитай повернулся. Рука снова взметнулась, чтоб выхватить Меч. С земли, едва стоя на ногах, поднимаются невольники, в изумлении и недоверии глядя на окровавленные тела поверженных воинов. Совсем недавно эти изверги гнали их плетьми по пыльной дороге. Теперь их расклёвывают вороны.
Дударь спешно подошёл, натыкаясь на изумлённые, недоверчивые взгляды.
– Вы свободны! – воскликнул он с жаром и взмахнул руками. – Идите!
Сорвав с пояса ближайшего трупа кинжал, певец одним движением перехватил веревки на руках стоящего рядом бедолаги. Его чёрные волосы слиплись на лбу, серые глаза смотрят внимательно и пытливо. В чёрной, как деготь, бороде застряли травинки.
– Спасибо, витязь! – проговорил он. Затем вдруг поднял голову. Взгляд сделался хмур, палец указал Таргитаю за спину. – Эх, они тебя убьют.
Невр быстро обернулся.
Отсюда видно, как из городских ворот выскакивает две дюжины всадников. Кони под ними идут лихо, стремительно. На поясах ножны с мечами, за спинами поблёскивают щиты. Таргитай заметил притороченные к сёдлам луки, закинутые за спины колчаны с белыми оперениями стрел.
Он быстро освободил остальных пленников.
– Бегите, – поторопил он, – уносите ноги!
Пятеро бросились прочь. Лишь один не двинулся с места. Дрожь в его членах испарилась, он расправил плечи, которые оказались довольно широкими, а само его тело – жилистым. Подбежав к одному из трупов, подобрал меч и встал рядом с Таргитаем, глядя, как, понукая коней, приближаются воины.
Телеги вновь принялись останавливаться. На простецких лицах мужиков появилась радость – продолжение драки!
Лицо освобождённого озарилось мрачной усмешкой, словно уже прикинул, скольких врагов успеет убить прежде, чем сам упадёт замертво.
– Как тебя звать, герой? – спросил он.
– Таргитай, – молвил невр и добавил: – А ты зря не убежал. Укрылся бы вон там в высокой траве, где овраг. Чуть дальше река. Они бы не догнали.
Черноволосый смерил его взглядом серых, как весенний лёд, глаз.
– Меня кличут Степаном. Я не привык бросать в беде того, кто мне помог!
Грохот копыт сделался громче, всадники уже в паре десятков шагов.
Певец вытащил Меч, перехватил обеими руками, широко расставив ноги.
– Прежде чем нас убьют, – проговорил Степан ободряюще, – мы успеем зарубить парочку. У тебя не меч, а чудо! Где такой взял?
– Подарили! – ответил дударь с гордой и честной улыбкой.
В ответ бородач лишь усмехнулся – ясно, что трупы могут подарить все, что угодно, они не сопротивляются.