Татарин
Шрифт:
– Пожалуйста! – расплакалась девчонка. – Давайте дождёмся папу? Я… Ещё ни с кем… Я девственница…
Как будто это что-то менят? Врёт! Пиздит для вида. Я не должен ей верить, не обязан. Да и какая нахуй разница, если я всё равно собираюсь её прикончить? Сейчас девственница, через пять минут уже нет.
– О! У нас тут целка! – заржал Митяй. – Босс, можно я тогда буду первым?
– Валяй! – бросил я ему и отошёл от Софии.
Снова
Крики Софии звоном бьют по барабанным перепонкам. Я знаю, что никогда не смогу их забыть, как и того, что сейчас произойдёт.
Меня начинает мутить, когда Митяй задирает на девчонке юбку, а потом расстёгивает ремень на своих штанах. Она почти не сопротивляется, поэтому ему удаётся всё делать быстро. Хочется отвернуться или отвести глаза, но я должен смотреть. Должен, чёрт побери!
Вспоминаю, что до сих пор держу телефон в руке, и навожу его на барахтающуюся в траве парочку.
– Данияр Сулейманович, – обратился ко мне Матвей. Только наедине я позволял ему называть себя Даней. Больше никому. – Ну, будет. Соплячка же совсем? Ребёнок!
Ну, вот, что я говорил? Нечасто, но бывали моменты, когда он отговаривал меня от импульсивных и необдуманных поступков. Сейчас я ненавидел его за это. Зачем он взывает к моей жалости, когда мне так нужна железная воля и твёрдая рука? Кто его просил пасть открывать?
Эти твари насиловали мою Эльвиру перед тем, как перерезали ей голо, как овце. Бумеранг вернулся к Никитину. Это честно. Это просто возмездие. Пусть жестокое, но справедливое.
Неожиданно телефон в моей руке начинает вибрировать. Звонит мой начбез.
– Тихо, блять! – рявкаю я, но София продолжает жалобно скулить. – Угомони её, Митяй!
Он зажимает ей рот ладонью, и всё это блядство ненадолго ставится на паузу.
5. Данияр
– Плохие новости, Данияр Сулейманович, – пыхтел мне в трубку Булат. – Машину Никитина расстреляли на дороге.
Я смотрел вокруг себя невидящим взглядом, сгорая от бессилия и злости. Это я! Я должен был замочить Никитина, разорвать его на мелкие куски! Но меня кто-то опередил, блять! Просто расстрелял машину…
– Кто? – реву в трубку, так что даже Митяй на меня оборачивается, отвлекаясь от своей добычи.
– Машины без номеров. Профессионалы. Мы не успели среагировать и встрять, да и приказа от вас такого не было. Они очень быстро сработали, чётко.
Эта мразь кому-то ещё дорогу перешла? И этот кто-то оказался проворнее меня и решительней. От отчаяния потемнело в глазах.
Как же так? Почему я упустил Никитина так нелепо? Потому что
У меня было такое чувство, что меня жёстко наебали!
– Охрану положили, а Никитин ушёл, – продолжил докладывать начбез.
– Так он жив?
Слабая надежда вернула меня к жизни, заставила прийти в себя. Сердце забилось быстрее, от мысли, что не всё потеряно.
– Да, – с уверенностью подтвердил Булат. – Живучий, падла, и везучий! Телефон у него недоступен. Что прикажете, Данияр Сулейманович? Нам его поискать? Пока далеко не ушёл?
– Это опасно. Возвращайтесь домой, мы скоро будем.
– Слушаюсь, босс! – отсалютовал начбез.
Обидно, сука! Придётся уезжать ни с чем. Впрочем, похуй, не страшно, подожду ещё. Дольше ждал.
Оставаться здесь, на открытой местности было недопустимой глупостью. Бойцов со мной было немного, пришлось поделить охрану, чтобы была возможность следить за Никитиным. Не уследили.
Пока не было информации, кто на него напал, мне тоже могло прилететь. Тем более что дочка Никитина у меня.
– Уходим! – отдал я приказ, убирая телефон в карман пиджака.
Медлить было нельзя. Никитин никуда не денется. Побегает, в себя придёт и приползёт за дочкой, как миленький.
– Но, босс! – возмутился Митяй, вошедший в раж.
Он рассчитывал поиметь девчонку, а тут такой облом. О, как я его понимал!
– Отпусти её! – подошёл ближе. – Я сказал, уходим!
– Блять, да я быстро! – не терял надежду Митяй.
– Ты оглох, сука?
Врезал ему по морде на автомате. Думает, мы тут все ждать будем, рискуя головами, пока он свой хуй полирует узкой дыркой? Митяй отлетел в сторону, и рыдающая София тут же встала на четвереньки и поползла подальше от него.
Мне показалось мало. Втащил ещё раз Митяю, а потом ещё и ещё. Проучить хотел, чтобы с первого раза мои приказы понимал. На самом деле срывал на нём злобу за то, что остался ни с чем, за то, что просто день не задался, и всё пошло через жопу!
Митяй не давал мне сдачи, не мог поднять руку на хозяина, поэтому у меня быстро пропал интерес его пиздить. А так хотелось забить его до смерти, раскатать в фарш! Вся моя ярость, предназначавшаяся Никитину, выплёскивалась сейчас на Митяя.
Я собрал вокруг себя конченых отморозков. Дал лизнуть кость, а потом отнял. Неудивительно, что у Митяя крышу сорвало от девки, но это не оправдывало его. Я ценил понятливость и полное подчинение. Каждая псина должна чётко знать своё место!