Татуированный пес

Маар Пауль

На следующий день она принялась за работу. Крышу покрыла пряниками, стены — хлебом и печеньем, украсила всё миндалём и лесными орехами, вставила новые сахарные окошки.

Дни напролёт много недель подряд трудилась ведьма, всё пекла что-то в кухне, хлопотала без устали, и наконец домик был готов.

Старушка очень гордилась своим домом! Каждый вечер она сидела на лавочке у ворот, любуясь разноцветными стенами, а то вдруг принималась что-нибудь подправлять: то наколдует из последних волшебных сил ещё немного красной сахарной глазури на печенье, то пристроит

орешек на какой-нибудь пряник, то начнёт повсюду пыль вытирать или новые сахарные окошки драить. И когда какой-нибудь зверь, проходя мимо её избушки, в изумлении останавливался и, разглядев всё как следует, в конце концов говорил: «Такого красивого дома я ещё никогда не видел», ведьма зеленела от гордости.

Однажды она возилась в кухне и как раз собиралась посадить в печку пряник, чтобы потом подлатать им крышу. Накануне ночью был сильный ветер и один пряник унесло. И тут она услышала какой-то подозрительный хруст, будто снаружи кто-то отламывает целые куски от её чудесного домика.

Испугалась ведьма и крикнула:

Стуки-бряки под окном — Кто ко мне стучится в дом?

Со двора раздался тоненький голосок:

Ветер, ветер, ветерок, Неба ясного сынок!

— Ну, тогда я спокойна, — вздохнула ведьма с облегчением. — Это просто ветер шумит там, снаружи. А то я уж подумала, будто кто-то хочет разрушить мой домик.

Не успела она это сказать, как чудесное окошко, над которым она трудилась целых три недели, разлетелось вдребезги, и какая-то девочка принялась подбирать осколки и жадно засовывать их в рот! Бедная ведьма поковыляла во двор.

Там она увидела двоих детей — девочку и мальчика. Они уже порушили всю вкусную черепицу, кое-где объели стены и побили белые сахарные окошки.

От огорчения ведьма страшно рассердилась.

— Кто вы такие? — спросила она. — И почему вы разрушаете мой любимый домик, который я так долго строила?

Дети ответили, что их зовут Гензель и Гретель и что они очень проголодались.

— Зачем же вы обманули меня, назвавшись ветром? Постучись вы ко мне в дверь и попроси еды, неужели бы я вам отказала?

Пристыженные дети потупили глаза.

Ведьме стало жалко их, и она сказала:

— Ладно, заходите и оставайтесь у меня, уж я вас не обижу!

Она взяла их за руки и повела к себе. На столе уже стояли блинчики с сахаром, молоко, яблоки и орехи. Дети набросились на угощенье, а ведьма тем временем постелила им две чистенькие кроватки. Когда Гензель с Гретель улеглись в них, они подумали, что попали на небеса.

И скоро они уже спали крепким сном. Посмотрела на них ведьма и подумала: «Они очень скверно обошлись со мной, обманули и испортили мой чудесный домик. Но может быть, ещё не

всё потеряно. Оставлю-ка я их у себя, буду кормить и постараюсь перевоспитать».

На другое утро она дала им лёгкую работу, а сама замесила тесто, чтобы поправить всё, что было испорчено. Но Гензель любил полакомиться, и сладкие пряники на крыше казались ему вкуснее, чем завтрак на столе. Он вышел и принялся снова объедать дом.

Заметив это, ведьма очень рассердилась.

— Я не стала наказывать вас за вчерашнее безобразие и обман, а вместо этого накормила и уложила спать! — воскликнула она. — Ты же, невоспитанный мальчишка, платишь мне тем, что разоряешь мой дом пуще прежнего!

В наказание старушка отправила Гензеля в сарай и заперла его там, чтобы тот больше ничего не натворил.

Но душа её, конечно, была не на месте. Она всё беспокоилась, как бы он там не оголодал, и потому наведывалась к нему каждые полчаса и спрашивала через щёлку:

— Как ты там? Тебе еды хватает? Ну-ка, высунь-ка пальчик!

Еды у Гензеля было в избытке, но он был страшно прожорлив и хотел получить ещё больше. Вот он и придумал, как обмануть старуху, которая уже плохо видела. Вместо пальца он просунул в щёлку обглоданную косточку и жалобным голоском сказал:

— Сестра меня плохо кормит, я уже весь исхудал.

Ведьма ощупала косточку и сказала:

— В самом деле, совсем отощал! Гретель, нужно ему побольше еды давать!

Но Гретель была ленивой девочкой. Она надулась и заявила, что обеды варить не умеет.

— Раз так, то испеки что-нибудь! — распорядилась ведьма и затопила печь, чтобы приготовить большой хлеб специально для Гензеля. Но когда она развела огонь и решила посмотреть, хорошо ли он занялся, злохитростная Гретель пихнула её в спину, так что ведьма и охнуть не успела, как очутилась в печке. Девочка мигом захлопнула дверцу и задвинула её засовом, оставив бедную старушку гореть в собственной печи.

Потом злая девочка освободила Гензеля из сарая, где он отбывал своё наказание, и вдвоём они перевернули вверх дном весь пряничный домик.

В одном углу у ведьмы стоял сундук с жемчугом и драгоценными камнями, он достался ей в наследство от отца, великого волшебника. Дети набили полные карманы драгоценностями и пустились бежать прочь из волшебного леса.

— А знаешь, что они потом рассказали людям? — спросил Лев.

— Что? — Пёс вытаращил глаза.

— Они насочиняли, будто это ведьма хотела их съесть! До чего же скверные дети!

— Честно говоря, — ответил Пёс, — мне эту историю рассказывали по-другому. События вроде были те же самые, но впечатление совсем другое.

— Ага! — сказал Лев. — Вот видишь, люди скорее верят небылицам, чем правде, а потом с чистой совестью пересказывают эти враки другим. На самом деле в этой истории всё было именно так, как я тебе рассказал, — я это доподлинно знаю от той молодой ведьмы, которая мне её поведала.

— Если так, — задумался Пёс, — то было бы интересно послушать, как волк расскажет «Красную Шапочку».