Татуированный пес
Шрифт:
Ему оставалось каких-нибудь два шага, когда «спящий» вдруг взвился в воздух и на глазах у изумлённого торговца исчез в зарослях. Только теперь торговец догадался, что дело нечисто. Как молния, метнулся он обратно к тележке.
Но поздно! Шлевиан мигом спустился с дерева, на котором всё это время прятался, схватил мешок и, перепрыгивая с ветки на ветку, с дерева на дерево, быстро затерялся в чаще.
Потрясая в воздухе своей бесполезной палкой, торговец орехами затянул монотонную, но громкую песню из ругательств. От злости он путался
— Да это просто ореходробительно! Ядровозмутительно! Гнилой я орех! — снова и снова выкрикивал он. — Чтоб на их пробковые головы каждый день падал орех, а за ним фунт скорлупы! Чтоб на этих хулиганов обрушился арахисовый дождь и градский грек! Что я говорю, грецкий град! Эти разбойники, прохвосты, жулики ореховые! Пробойники и разорехи! Эти орехобойники и жулихвосты! Прожулики и орехвосты!
Так, ругаясь и причитая, пришлось торговцу толкать пустую тележку обратно, туда, откуда пришёл.
Кукук был очень рад, что его хитрость сработала, и кратчайшим путём поспешил к дереву, на котором он жил, чтобы встретиться там со Шлевианом.
Но Шлевиана нигде не было видно.
— Подожду-ка его здесь, — сказал себе Кукук. — Ясное дело, с мешком орехов на плече быстро не побежишь.
Он уселся на одной из толстых нижних веток, подумал об орехах, которые они вскоре съедят вместе, и у него потекли слюнки.
Долго ждал Кукук, почёсываясь от нетерпения, но приятель его всё не шел. Тогда он громко позвал:
— Шлевиан, Шлевиан!
Тишина.
Кукук заподозрил что-то неладное и отправился искать Шлевиана. Кукуку не раз приходилось прятаться в самых потаённых уголках леса, и он знал его как свои пять пальцев. Неудивительно, что уже довольно скоро он нашёл Шлевиана.
Шлевиан обнаружился у небольшого озера, скрытого за камнями и густыми зарослями. Вернее было бы сказать: в озере, потому что Шлевиан сидел на бревне, которое плавало ровно на таком расстоянии от берега, чтобы до него нельзя было допрыгнуть. Он положил мешок к себе на колени и был занят тем, что разгрызал орехи своими крепкими зубами. Вокруг плавали пустые ореховые скорлупки.
— А что с моими орехами? — тревожно спросил Кукук с берега.
— С какими такими орехами? — безмятежно поинтересовался Шлевиан. Он выплюнул скорлупу, взял ядро и начал рассматривать его со всех сторон.
— Не валяй дурака! — закричал Кукук в ярости. — Я говорю о моей половине орехов из мешка, который лежит перед тобой!
— И где это тут твоя половина? — спросил Шлевиан. Обнюхав орех, который держал в руке, он швырнул его в воду и потянулся за следующим.
— Моя половина — вот в этом мешке, который мы вместе с тобой украли!
— Фу, какое некрасивое слово — «украли»! — скривился Шлевиан. — Скажем лучше — унесли.
— Ну, хорошо,
— Вместе? — удивлённо переспросил Шлевиан и отправил орех в рот. — Насколько я помню, я унёс мешок один!
— Значит, ты ничего мне не отдашь?! — возмутился Кукук.
— Нет, — чавкая полным ртом орехов, ответил Шлевиан и снова запустил руку в мешок.
Не говоря больше ни слова, Кукук повернулся и исчез в лесу.
Сначала он хотел просто сесть где-нибудь и погрустить. Потом — сыграть какую-нибудь злую шутку. Наконец Кукук придумал кое-что получше. Поймав белку, которая прыгала поблизости, он рассказал ей страшную новость: дескать, в лесу объявился огромный-преогромный и, судя по всему, ужасно голодный тигр, который бродит тут где-то совсем рядом. Услышав такое, белка онемела и впала в оцепенение.
Недолго думая, Кукук нахлобучил одураченную белку себе на голову так, чтобы её пушистый хвост свисал на сторону. Вернувшись к озеру, он принялся важно вышагивать взад-вперёд по берегу, делая вид, будто вовсе не замечает Шлевиана на его плавучем островке.
Забыв об орехах, Шлевиан уставился на Кукука и даже открыл рот от удивления. Затем он подплыл на своём бревне поближе и спросил:
— Что это на тебя нашло? Приплясываешь, как цирковая лошадь, и вышагиваешь туда-сюда, виляя бёдрами?! Что всё это значит?
Не обращая на него никакого внимания, Кукук ещё раз прошествовал из стороны в сторону, остановился, полюбовался своим отражением в воде и половчее пристроил белку, после чего, довольный, продолжил выписывать свои игривые кренделя.
Продолжая таращиться на Кукука, Шлевиан наконец подплыл к самому берегу и спросил:
— Что это у тебя на голове?
Кукук медленно прошёл мимо, элегантно повернулся, чинно проследовал обратно и вскользь заметил:
— Это русская меховая шапка. Между прочим, дизайнерская модель, безумно дорогая. Сам видишь, весьма элегантная. Думаю, мне очень идёт, потому что, когда я проходил мимо совы, она сказала: «Господин Кукук, эта очаровательная меховая шапка вам очень к лицу».
Шлевиан удивился ещё больше, и поскольку Кукук продолжал расхаживать из стороны в сторону, он тоже начал ходить за ним следом, сыпля вопросами.
— Откуда у тебя эта шапка?
— Вскоре после торговца орехами появился торговец мехами, — соврал Кукук. — Ты, к сожалению, слишком рано убежал, а то бы тоже его увидел. Я тихонько прокрался за ним и взял лучшую из его шапок.
— Ты хочешь сказать — украл, — поправил его Шлевиан.
— Фу, какое некрасивое слово — «украл»! — поморщился Кукук. — В любом случае, она мне так подходит, будто сшита на меня.
— Можно мне… — начал Шлевиан и запнулся. — Можно мне её на секундочку примерить?