Татуировка
Шрифт:
Именно завтра с утра она должна была вести свой класс от метро «Политехническая» в Институт цитологии, на экскурсию по лабораториям. Об этом за две недели вперед она договаривалась с завлабами в институте и с учителями в школе. И сейчас, в четыре то ли ночи, то утра, было уже ничего не изменить. Не обзванивать же всех с сообщением о своем прорыве.
Следующие два часа она убирала растекшуюся по квартире остывающую воду. И удивлялась на своих сыновей, Петрушу и Павлика, которые продолжали дрыхнуть как ни в чем не бывало. Просто невероятно крепкий у них всегда сон! Какой-то убийственный. Впрочем, к ним-то в комнаты
Собрав насколько возможно всю воду, Ольга в шесть утра все-таки набралась наглости и позвонила своему другу, который был в Институте цитологии ее непосредственным начальником, а также доктором биологических наук и, вообще говоря, светилом молекулярной биологии. Он и тут проявил свою мгновенную реакцию — Ольга только довела до середины рассказ о своих бедствиях, а он уже спрашивал:
— Время и место? Как говорят нынче, хронотоп?
— Метро «Политехническая», девять-тридцать.
— Ложись, поспи, дорогая, все сделаем.
Все-таки это счастье — иметь верных друзей…
Сон у Ольги Васильевны получился коротким. Только положила голову на подушку да удобно устроилась под одеялом, так едва ли не сразу пронзительно затрещал будильник. Взглянула на него: оказывается часа полтора все же поспала. И помчалась она варить своим сыновьям замоченный с вечера в молоке геркулес, а пока это месиво закипало на медленном огне, успела приготовить и бутерброды. Заодно выяснила, что старший, Петр, давно уже не спал и сидел за компьютером — плавал по волнам Интернета. Недавно кто-то из друзей свел его с фирмой, где делал кое-какие работы. Фирма оплачивала для себя круглосуточное пребывание во всемирной паутине, но, понятно, между шестью и восьмью утра вряд ли у кого из ее штатных сотрудников была необходимость залезать в сеть. И Пете были отданы эти часы в домашнее пользование, а он за это тоже исполнял для них мелкие компьютерные работы.
— Мама, что тут произошло? — спросил сын, оторвавшись от экрана, когда она заглянула в рабочую комнату.
— Потоп произошел.
— Всемирный, что ли?
— Почти. Всеквартирный. Прорвало батарею в отцовской комнате.
— Ничего себе! — поразился он и пощупал батарею, которая была рядом. — Так она же холодная.
— Потому и холодная, что отключили.
— А я-то удивляюсь: в чем дело? Залез в ванну, а горячая вода не идет.
Эта странноватая привычка появилась у студента Пети недавно — он полюбил, проснувшись рано утром, наливать в ванну горячей воды и читать там свою техническую литературу.
Скоро поднялся и младший, Павлик.
— А давайте, эту отцовскую комнату сдадим, — предложил он, подбирая с тарелки куском булки остатки геркулесовой каши. — Нет, правда! Имущество должно работать. Это же деньги, которые лежат под ногами!
— Еще один Адам Смит нашелся! — проворчал Петр.
Вопрос о сдаче комнаты обсуждался не реже раза в неделю. Но Ольга отделывалась молчанием. Сейчас она тоже не среагировала на слова младшего сына, а,
Водопроводчик появился неожиданно рано, и это был не замызганный пьяница, который приходил все последние годы, а вполне приличного вида улыбчивый парень. Он осмотрел батарею, присвистнул и сообщил:
— Здесь и заваривать нечего — нужно ставить новую. Во всех домах — одно и то же дерьмо, все изнутри прогнило.
Парень отправился за дополнительным инструментом и минут через пятнадцать пришел с тяжеленной сумкой.
— Хозяйка, а вы знаете, что у вас дополнительная секция через заглушку подсоединена? — спросил он, ловко орудуя большим разводным ключом. — К чему бы это, а ? Клад здесь спрятали?
— Какой клад? — не поняла Ольга Васильевна. — Я вообще батареями не ведаю. Даже не знаю, когда их поставили. Может, сто лет назад. Мы въезжали сюда зимой, и муж так торопился сделать ремонт, что было не до батарей. Так какой клад?
— Это вам лучше знать какой. Может, бриллианты храните или золото. Сейчас многие в батарее прячут. Женщины — в белье или сервизах, а мужики — в батареях. Если говорите, что муж ремонт делал, он мог и спрятать.
— Не знаю, я там ничего не прятала.
— Если уверены, что там ничего нет, я готов всю ее целиком выбросить — мне работы меньше. А если сомневаетесь, давайте отделю дополнительную секцию, сами и посмотрите. А то бывает — старый какой-нибудь хитрован засунет кой-куда свои сокровища, а после похорон родственники ходят и ищут.
Ольга собралась было заявить, что никаких сокровищ у нее нет и быть не может, но в последний миг передумала.
— Ну отвинтите, если можно. Давайте заглянем.
Отделить секцию оказалось не так просто.
— Ух ты, мастера делали! — сообщил парень после того, как У него несколько раз сорвался разводной ключ. — На секретке. Точно, что-нибудь туда заныкали.
В конце концов секция поддалась. Повернув ее боком, парень посветил фонариком и с восторгом присвистнул:
— А я что говорил! Ну фокусники! Я пошел, хозяйка, уж свои-то «зеленые» вы сами достанете.
— Какие «зеленые»? Доллары, что ли?! — испуганно переспросила Ольга Васильевна.
— Не деревянные же.
— Значит, это муж…
— Муж или брат — это вам лучше знать.
Парень быстро сложил инструмент в сумку и отправился в прихожую.
— Ваши тайны — это ваши проблемы. Мне своих хватает… — И все же он в нерешительности приостановился у входных дверей. — Только, хозяйка… у нас даже по закону положено, если кто найдет клад… сами понимаете. Я не знаю, сколько там у вас, но уж мелочь в батарею не прячут…
Порывшись в кошельке, Ольга вынула последнюю сотенную.
— Сто рублей. Хватит? — спросила она, смущаясь. — У меня больше все равно сейчас нет.
— Хватит, — успокоил парень. — У жены день рождения, как раз на букетик. Вы баксы пересчитайте, спрячьте куда понадежнее, а я закажу новую батарею. В понедельник поставим.
— А выходные без отопления?
— Придется померзнуть. — Парень посмотрел на узкую секцию, которую Ольга Васильевна держала в руках, и засмеялся. — Вас находка должна согревать, хозяйка! Или вы не сообразили, что в руках целое состояние держите?!