Татуировщик
Шрифт:
Наконец, победный сигнал гудка возвестил конец рабочего дня. К тому моменту я уже десяток раз протёр каждую деталь и, кажется, повысил стоимость ржавой рухляди, которую чинил, на сотню лиандров. Впереди меня ждал прохладный вечер с банкой кустарной газировки в руках. Ну или приятный вечер в чьём-нибудь бараке – если позовут. Бейбут подошёл ко мне, поглядывая на низкое солнце:
– Есть планы?
Удивившись его заговорщическому виду, я отрицательно покачал головой:
– Нет, а что?
Друг хитро улыбнулся, повернувшись ко мне:
– Погнали в Башню!
Такого предложения в лоб я не ожидал. Почему
– А давай! Но как мы обойдём автоматонов-стражей?
Друг махнул рукой:
– Там столько хибар пустых, каждую они не проверяют. Да и туда давно уже шастают – мне Аржан сказал.
Аржана у нас знали все. Помимо титула самого ленивого рабочего, он также слыл любителем разных не очень законных делишек. Благо Стражи в Жёлтой Зоне не особенно активны. Раз Аржан говорит, что дело безопасное, значит, идти и вправду можно – несмотря на свою безбашенность, границ тот не переходил, оттого и не попадался. Я согласился, и мы, немного помявшись, решили попросить мастера выдать нам каски. Уже собиравшийся уходить мастер недоверчиво прищурился, глядя на наши взволнованные физиономии:
– Вы чего там удумали? Зачем вам каски?
Бейбут не растерялся:
– У Милада там крыша совсем того… прохудилась. Надо подлатать, каски для безопасности.
Мастер задумчиво покрутил единственную пуговицу на своей спецовке, грозя её оторвать, а потом ответил:
– Ладно, молодёжь, выдам вам по каске! Вы ребята хорошие, но смотрите мне, – он нахмурился и погрозил пальцем, – казённое имущество не терять, а то получите у меня!
Мы облегчённо вздохнули и радостно кивнули. Спустя пять минут я и Бейбут уже шагали в направлении уходящей во тьму Башни…
* * *
– Тише! Вон он!
– Вижу я!
Мы замерли, прижавшись к хлипкой стене старого барака. За углом громыхала огромная машина, работающая на микроядерных батареях. Её шаги гулким грохотом отдавались в наших телах, будоража молодую кровь. Прожектор облизал стену барака, за которой мы прятались, и ушёл куда-то влево. Бочкообразный корпус и крепкие механические лапы, обшитые толстыми листами железа, не давали шанса ни одному нарушителю уйти от правосудия. Я чертыхнулся:
– Когда эта железка уже свалит? Вдруг всю ночь будет здесь торчать?
Будто бы услышав меня, автоматон вдруг замер, а потом рванулся куда-то на восток, давя проржавевшую жесть и разбрасывая хлам вокруг себя. Я осторожно выглянул – путь был свободен! Мы пошли дальше, неловко хрустя ржавым барахлом под ногами и пиная кривые камни.
Автоматон не расстрелял бы нас на месте, конечно, но приятного в такой встрече было мало. Ещё с детства помню этот механический, скрежетавший металлом голос: «Ваши документы. Ваши документы. Ваши документы». Тогда мне, совсем ещё пацану, довелось зайти на территорию закрытого предприятия. Ну и влетело нам! Родителей чуть не оштрафовали, но пожалели – всё же я был ребёнком. Сейчас так уже не получится. Если поймают – проблем не оберёшься! Ночь в участке обеспечена, а в придачу к ней увесистый штраф.
Так я предавался неприятным воспоминаниям, пока рука Бейбута не тронула меня за локоть:
– Смотри!
Перед нами
Бейбут исчез в провале окна, однако тут же возник там снова, протягивая мне руку. Кряхтя, я ухватился за неё и оказался в пустом помещении, по которому кроме нас гулял разве что ветер. Ржавые пол и стены поблёскивали какой-то солью в свете включённых налобных фонарей, а откуда-то из недр Башни раздавался мерный скрип. Башня жила своей жизнью, не обращая на чужаков никакого внимания.
Разинув рты, мы пошли в глубь проржавевших коридоров. Стены сильно покорёжило, некоторые из них наклонились вперёд, будто бы угрожая прихлопнуть нежданных гостей. Под светом фонарей нам представилась и наскальная живопись: ругательства, примитивные рисунки разных органов человека, бессмысленные надписи и страшные рожицы. Место явно было проходным – тут и там виднелись следы от костров, свежие отпечатки рабочей обуви и брошенный мусор, оставленный явно не Древними.
Здесь ловить было явно нечего, поэтому мы решили поискать лестницу. Башня была настолько огромна и имела столько запечатанных комнат, что здесь до сих пор можно было найти что-то интересное – если искать, как следует. Я нахмурился, припоминая уроки истории в школе. Кажется, Башня была огромным жилым комплексом Древних, где населения было как в Жёлтой и Зелёной зонах вместе взятых. Её хотели облагородить, но решили, что слишком затратно. С тех пор она так и стоит, медленно умирая от пустынного ветра и ржавчины.
Помотавшись по проржавевшим коридорам, мы вышли к лестнице. Ступени, уходящие вниз, терялись в груде песков, которые кто-то пытался упорно раскопать, но результат копателя явно не удовлетворил, и тот бросил это дело. Лестница же, что вела вверх, терялась во тьме. Бетонная поверхность её была вся в выбоинах, будто бы по ней стреляли, а кое-где виднелись вездесущие надписи. Сильнее всего бросалась в глаза ярко-красная, явно свежая надпись: «УХОДИ». Мы с другом переглянулись и двинулись наверх, по очереди перешагнув этот алый барьер.
* * *
Лестница казалась бесконечной. Чем выше мы поднимались, тем меньше вокруг было следов пребывания человека. Стены вокруг очищались от рисунков, а ступени – от выбоин. Тем не менее все комнаты, которые мы видели с лестничной площадки, были явно опустошены побывавшими тут до нас искателями приключений. Наконец, мы дошли до места, где лестница обрывалась – часть пролёта просто рухнула вниз, а продолжение лестницы было на три этажа выше. Я разочарованно сплюнул, а вот Бейбут не планировал так просто сдаваться. Он тут же метнулся куда-то в боковой коридор, а я побежал следом, едва поспевая.