Тайфун
Шрифт:
Кивнув, девушка поведала, что ее отец, горный инженер по образованию, уже довольно давно создал компанию, занимавшуюся прокладкой туннелей, в том числе и подводных. Компания была известна далеко за пределами Чили, и лет восемь назад ему предложили выгодный контракт, связанный с горными работами на каких-то островах. Альфредо несколько раз лично выезжал, чтобы на месте координировать изыскательские работы. И однажды не вернулся из поездки. Куда он делся – никто не знал, даже приблизительно. А потом как гром среди ясного неба обрушилось известие
– …Мы с братьями догадывались, кто виноват в его исчезновении, но доказательств у нас не было, – сжимая в руке медальон и промокая глаза платком, рассказывала Мануэла. – Теперь мы хоть что-то знаем об отце… Это для нас самое главное.
– Ну, теперь вы хотя бы сможете отсудить имущество, компанию… – Матвеев пожал плечами.
– Отсуживать уже нечего, – девушка качнула головой. – Меркурио оказался никудышным управленцем, компания разорилась и ушла с молотка. Сам он заболел и уже умер. Да мне это и ни к чему. Я учусь в университете, меня больше интересует древний мир, нежели современный бизнес…
В этот момент в консульство вошли двое черноволосых парней лет шестнадцати-семнадцати и с ними молодой светловолосый мужчина «оглобельного» роста.
– Это мои братья, Симон и Эрнесто, – улыбнувшись, представила их Мануэла. – Тоже студенты, оба, как и отец, хотят стать горными инженерами. А это мой друг и кандидат в женихи Юджин Грабовски.
Обменявшись рукопожатием с вошедшими, Александр не мог не отметить во всех смыслах весьма холодного рукопожатия Юджина. Как-то принужденно улыбнувшись, тот сказал по-английски, обращаясь к Мануэле:
– Мэл, прости, мы с ребятами немного опоздали… Задержались в антикварной лавке. Зато, представляешь, мне удалось купить редкую японскую чашу для саке, причем намного дешевле, чем она могла бы стоить у нас в Сан-Франциско!
– Джин, а что если мы все вместе сейчас посидим где-нибудь в кафе? – тоже заговорив по-английски, предложила девушка, одарив Матвеева дружелюбной улыбкой. – Я так счастлива! У меня такое ощущение, что мой папа где-то рядом. Что он смотрит на нас и улыбается… Ну, Джин!
– Это было бы здорово, Мэл! – изобразив не очень искреннюю улыбку, Грабовски как-то неопределенно повел плечами. – Но у нас ведь были совсем другие планы…
– Сеньорита Мануэла! – без подсказок поняв настроения Юджина, Александр поспешил вмешаться в начавшуюся дискуссию. – Я вам очень признателен за ваше предложение, но… Знаете, и у меня тоже дела… Был очень рад с вами познакомиться. Всего доброго! Пока, Симон! Пока, Эрнесто!
Приветственно махнув рукой, Матвеев направился к выходу. Он преднамеренно проигнорировал Юджина. Этот хронически замороженный торгаш чем-то ему сразу не понравился. Впрочем – это Александр чувствовал почти физически, – тот к нему тоже не испытал и тени дружелюбия.
…Лишь выйдя на крыльцо, он увидел прямо напротив входа двоих пэпээсников с автоматами и покуривавшего рядом с ними качка. Невдалеке
– Заластать его и отправить в обезьянник!
Пэпээсники вразвалочку двинулись к Александру, один из них достал наручники и скомандовал:
– Ну-ка, руки подал сюда!
– А это вы видели? – Матвеев достал из кармана удостоверение. – Не зарывайтесь парни, не надо…
Переглянувшись, пэпээсники туповато загоготали. Александр ощутил запах спиртного, разнесенный осенним ветерком.
– Да нам по херу, кто ты такой! – фыркнул тот, что держал наручники. – Мар-ская пя-хота! Ручонки давай сюда!
Внутренне закипев, Матвеев «на автопилоте» в долю секунды представил дальнейшее: он делает шаг вперед, руки держит перед собой, как бы для того, чтобы их подставить, но тут же – стволы автоматов врозь, одновременный удар обеими ногами и в довершение атаки – одновременным ударом по каротидным синусам на шее. Дальше – качок… Ему – удар ногой в печень, локтем по почкам. Всех троих – в их же «катафалк», и – к штабу гарнизона…
Но в этот момент раздался строгий окрик:
– Что здесь происходит? Матвеев, это ты? Что случилось?
Александр увидел офицерский патруль, возглавляемый знакомым ему капитаном второго ранга Силиным, вместе с которым подошли двое незнакомых молодых лейтенантов.
– Этот пьяный деляга устроил тут ДТП, сбил человека, кидался драться. Пришлось немного укоротить ему руки. Ну, а теперь он решил подключить к этому делу, так сказать, правоохранительные органы. Кстати, менты тоже пьяные!
– Кто вы такой? – повернувшись к качку, строго поинтересовался Силин.
– Я? Заместитель начальника районного отделения милиции! – с апломбом уведомил тот, помахав какой-то красной книжечкой. – Так что шли бы вы, пока сами не поехали в обезьянник!
– Вы бы полегче на поворотах, господин замначальника! – с иронией парировал Силин. – Я сейчас же вызову представителя командования гарнизона!
– А ну, не двигаться! – пэпээсники развернули автоматы в сторону патрульных.
– Вы что, совсем сбрендили?! – не на шутку рассердился начальник патруля, хватаясь за кобуру пистолета.
– Эй вы, двое! А ну-ка, угомонились! – негромко, но весьма внушительно произнес Матвеев, отчего оба пэпээсника нервно оглянулись. – Если вы сейчас же не прекратите чинить тут беззаконие, даю слово офицера и разведчика: через минуту по-пластунски поползете до своей шарашки! А ты, урод, пожалеешь, что вообще здесь появился!
Он посмотрел качку прямо в глаза, отчего тот, внезапно оробев, попятился. Хлопнула дверь, послышались голоса Мануэлы и ее спутников, которые внезапно оборвались. Видимо, с ходу поняв суть происходящего, девушка вышла вперед и, ткнув пальцем в качка, гневно заговорила по-английски: