Тайга: андроиды
Шрифт:
Солнце уже взошло, холодный ветер трепал челку Сибиряка, выбившуюся из-под вязанной шапки. Искусственный мех на капюшоне куртки, позаимствованной у Носова, щекотал шею. Сибиряку нравилось ощущение холода, он снял перчатки и подставил руки ветру и солнцу.
Леда тоже сняла перчатки. Сибиряк посмотрел на нее с удивлением.
– Я скучаю по дому… – Она повернула ладони к солнцу. Ее кожа была совсем белой, у основания пальцев просвечивали красные пятнышки. – Здесь я часто представляю себе, что я до сих пор в Швеции.
– Может, тебе удастся вернуться, – зачем-то сказал
Леда покачала головой. Солнечный свет упал ей на лицо, и ее глаза показались Сибиряку такого бледно-голубого, призрачного цвета, каким бывает лед в океане у берегов Арктики. Каким лед был когда-то.
– В нашем городе никого нет, только пустые улицы, по которым текут потоки воды. Всего, что я помню, тоже нет. Ни моих соседей, ни друзей. Пусто. Мне некуда возвращаться, – она поморщилась. – Я не хотела провести всю жизнь в маленьком городке и все равно уехала бы, хоть бы и в другую страну, но это не страшно, когда знаешь, что можешь вернуться домой. А когда возвращаться некуда, вдруг понимаешь, как глубоки твои корни.
Они смотрели, как Носов запрыгивает на борт катера, как его высокая фигура в куртке со светоотражающими полосками покачивается на волнах. Сибиряк понимал, что чувствует Леда, для этого ему было не обязательно касаться ее. Ему показалось, что между ними установилась связь, и он испугался. Перед его глазами мелькнул образ Евы. Вот она держит его голову на своих коленях, поправляет повязки, ее зеленые пряди свисают над его лицом, касаясь его лба, а Замок уже погружается в воду, ту что заберет Еву навсегда.
Сибиряк отвернулся от Леды и ничего ей не ответил.
– Что нам нужно сделать? – поинтересовался он нарочито громко.
– Сплавать на противоположную пристань, – крикнул Носов с борта.
Леда и Сибиряк прошли по узкому длинному пирсу.
– Катер долго был в ремонте, надо проверить, все ли теперь в порядке, – с энтузиазмом сказал Олег. – Прогоним его туда-обратно, потом доложим Макарову.
– А почему ты? – спросил Сибиряк. – Это задача для механиков.
– Потому что, – засмеялась Леда и добавила на ломанном русском, – Несов ф каштой бочъке затычъка.
– Я кое-что смыслю в электронике. Хочу лишний раз доказать начальству, что от меня много пользы.
– Карьерист, – Леда пожала плечами.
– Почему бы и нет? Здоровые амбиции еще никому не вредили, – согласился Носов.
Он отвязывал канаты. Сибиряк забрался на борт. Катер качало так, что Сибиряку пришлось держаться за перила.
Вода была странного цвета – бирюзовая, яркая, с темными пятнами. Когда солнечные лучи проникали сквозь толщу воды, темные пятна исчезали, а когда солнце заходило за тучу, они появлялись снова. Повсюду плавала какая-то белая взвесь. Из-за частиц, похожих на хлопья, не было видно ничего глубже пары метров.
– Грязная, – Сибиряк окунул руку. Вода обхватила его запястье, сковала холодом.
– Это частицы породы, – не отрываясь от штурвала, прокомментировал Носов. – Держитесь крепче, поехали.
Катер отчалил и конусы кнехтов с закрученными вокруг них канатами остались позади. А впереди – далекий противоположный
Сибиряк оглядывался по сторонам. На других берегах тоже были расставлены причалы, а к ним пришвартованы военные гидроциклы – черные, с дутыми боками, которые скорее всего служили кофрами для оружия. Сибиряк заметил пару катеров, отличных от того, на котором они плыли. Юркие, маленькие, в камуфляжной расцветке, они вращали круглыми тарелками локаторов.
Особенно сильный порыв ветра поднял волны. Носов не разгонялся, смотрел на монитор панели управления, и катер раскачивался на малом ходу, будто легкая рыбацкая лодка.
Чтобы не оставаться наедине с Ледой, Сибиряк перебрался поближе к корме.
– Ты местный, из Якутии? – Сибиряк смотрел Носову в спину. Тот сосредоточенно изучал данные на мониторе, синхронизировал их со своим наручным браслетом.
– Нет, я из небольшой деревни в глубинке на другом конце страны, – отвлекся от своих дел Олег.
– Давно служишь? – спросил Сибиряк. Он предполагал, что Носов был еще очень молод.
– Мобилизовался сразу после школы, три года назад. Сначала служил в Краснодарском крае, – он повернулся к Сибиряку. – Я был там как раз во время первых эвакуаций прибрежных районов. Накануне все прекрасно, мы бегаем из гарнизона купаться в спокойном море, а на следующий день вылавливаем оттуда трупы местных жителей. Катастрофы только начались, всем было страшно.
Катер остановился.
– Что у тебя там? – поинтересовалась Леда. Она села напротив Сибиряка на скамейку.
– Техники катер починили, но не до конца. Я пошлю запрос на обновление программного обеспечения. Или… сделаю это сам.
– Ты шутишь? – удивилась Леда.
– Вовсе нет. А потом доложу о своих успехах в лучшем виде.
– Ладно, – девушка равнодушно пожала плечами.
– А почему ты выбрал армию? – спросил Сибиряк, пока Носов листал меню на мониторе панели управления.
– Здесь я чувствую себя нужным, – ответил Олег. – Когда я заканчивал школу, мы уже предполагали, что скоро наступят трудные времена. Я всегда совал нос в любой кипеш, такой уж у меня характер. И как я мог остаться в стороне от будущих перемен? К тому же… – он помолчал. – У меня на попечении мать и младшая сестра. Мы жили очень скромно, и становилось только хуже. А в армии хорошо платят, и я знаю, что смогу содержать их так, как они того заслуживают.
Сибиряк подумал о том, что сам он еще не нашел свое призвание, но то, что судьба привела его именно сюда, говорило о многом. Увидеть будущее невозможно, хотя оно наверняка уже записано в неведомых скрижалях, иначе как объяснить тот факт, что дороги куда-то целенаправленно ведут, и нет в жизни никакого хаоса. Сибиряк оглядывался на свое прошлое и осознавал, что все получалось логично, и он действительно шел туда, куда ему было предначертано.
Носов выключил мотор. Он подошел к люку в полу катера, дернул за ручку. Внутри Сибиряк увидел коробку, в которой под прозрачным пластиком мелькали огоньки датчиков. Носов лег на живот, свесился в люк.