Тайга: андроиды

Алекс Миро

– Я найду тебя, где бы ты ни был, – успокоила его андроид.

Тогда Сибиряк побежал куда глаза глядят, по мхам и лишайникам. Молодняк расступался перед ним, сосны глядели на него и радовались. Ели, отливающие синим в утреннем свете, протягивали к нему мохнатые лапы. Кто еще водится здесь? Кто еще не погиб, вытравленный из привычной среды обитания глобальным потеплением, одурманенный до смерти сбредившим климатом? Кто еще остался в этом великом доме медведей, лисиц, песцов, волков, оленей? Кто из них спасся? Здесь не было людей, здесь их не было никогда, но длань людской жадности, корысти и глупости добралась и сюда. Норы стояли

пустыми, в них больше никто не жил, гнезда в дуплах были черны и молчали. Земля была не тронута быстрыми заячьими лапками. Как мало осталось из всего того изобилия, что помнил Сибиряк, и как дорог стал каждый робкий след на земле, отпечаток подушечек на снегу, стук клюва по коре, или промелькнувший среди кустов взгляд желтых круглых глаз.

Черт бы побрал этот Новый мир, эту гигантскую стройку, затеянную человеком во имя самого себя! Человеком, не признающим, как он виноват перед родной планетой. Черт бы побрал экскаваторы, бензопилы, подъемные краны, грузовики и самосвалы! Черт бы их всех побрал!

На бегу Сибиряк касался стволов деревьев, хватал ели за лапы, пригибался к кустам, чтобы отвесить им дружеский шлепок. Ему хотелось обнять все, что здесь есть. За ним тянулся след синих ягод водяники, падающих на холодную землю, покрытую тонкой коркой льда.

Наконец он остановился. Здесь оставили строительную технику: накрытые брезентом машины с пилами и роботы-дровосеки, машины для валки деревьев и краны для погрузки бревен. Вокруг поляны, расчищенной для строительства, высились сосны. Сибиряк огляделся. Каждое из великих деревьев было больным, и если оно еще не умерло, то угасало в агонии. Подточенная жуками-короедами, кора слезала струпьями, в оголившемся стволе чернели тысячи дырок. Хвоя осыпалась и лежала вокруг коричневым настилом, и только самая настойчивая трава пробивалась через этот мертвый ковер. Остовы – словно мачты погибших кораблей, чьи паруса давно изгнили, оставив торчать длинные палки. Сибиряк потерял дар речи, он никогда не видел ничего подобного. Соприкоснувшись с человеком, тайга умирала. Сибиряк понял это так же отчетливо, как если бы она сама сказала ему об этом. А может быть, и сказала. Он опустился на колени и застонал, а лес тихо качал ветвями, вторя его стонам. Люди строили себе Новый мир, но ни лесу, ни Сибиряку, этот новый мир не был нужен, и они горевали вместе. Для них не осталось ничего, кроме умирающих деревьев, опавшей хвои, пустых нор и никому не нужных гнезд.

Камуфляж

По небу летели боевые дроны-стрекозы на шести винтах, под их брюхом висели направленные во все стороны дула компактных пулеметов.

– Зачем они здесь? – поинтересовался Сибиряк. Происходящее немного отвлекло его от горестных мыслей о тайге.

– Учения. – Носов указал вдаль. В километре от них за взлетным полем в небе чернели тысячи дронов. – У них своя зона, чтобы не мешали авиации.

– Программисты уже выехали. – Леда листала ветку общего чата. Сибиряк заглянул в ее монитор. В отличие от монитора Носова, этот был разделен надвое: русский текст и английский перевод.

– Зачем здесь программисты? – спросил Сибиряк.

– Они разрабатывают камуфляж для военной авиации. Хотят протестировать его сегодня, пока не приехал маршал и не надавал всем по шапке за то, что проект еще не готов, – усмехнулся Носов.

Смотровая площадка походила на огромный бетонный блин, огороженный стальными

периллами. Тут же стояли раскладные столы и стулья для программистов.

Резко свернув с дороги, в сторону аэродрома прогромыхал автобус. Из его самодельной трубы валил белый дым, и ветер то возносил его к небу, то прибивал к земле. На боках старого драндулета были нарисованы черные ноутбуки с зелеными кнопками, а весь корпус был расписан желтыми и синими проводами. Под лобовым стеклом красовалась надпись «Режь красный!», но красных проводов на автобусе нарисовано не было. Сибиряк немного оживился.

– Нравится? Программеры нашли эту колымагу в одной деревне под Мирным, сделали из нее конфетку. А что там внутри, вы не представляете! – восхищенно поведал Носов. – Настоящая IT-станция с хай-тек примочками.

Программисты с ноутбуками в руках высыпали из автобуса. Они поднялись на площадку и заняли места за приготовленными для них столами.

– Я же говорил, прямо как ЦУП,– заметил Носов. – Центр Управления Полетами, – добавил он, заметив вопросительный взгляд Сибиряка.

Программисты с любопытством смотрели на Ай Пи. Она стояла чуть в стороне, глядя вдаль, туда, где заканчивалась взлетная полоса.

– Летят, – один из программистов сказал это так громко, что Сибиряк вздрогнул. Он оглядел небо до самого горизонта – чисто, никого. Ни облачка, ни единой птицы.

– Самолеты – это здорово, но я предпочитаю мотоцикл, – заявила Леда. – Мы здесь уже пять месяцев, а я до сих пор не определилась, кем хочу служить, но точно знаю, что не в воздухе, а на земле.

Сибиряк задумался.

– Честно говоря, я все еще не понимаю, зачем меня сюда привезли.

Леда покачала головой.

– Судя по тому, что тебе дали собственного андроида, тебя здесь ценят. К тому же… – она сделала паузу.

– Что? – заинтересовался Сибиряк.

– Олег Носов… – она оглянулась. Олег уже подошел к столам программистов и склонился над ноутбуком. – Знаешь, он ни с кем не общается просто так.

– О чем ты?

– Слишком амбициозен, чтобы заводить ненужные связи, – шепотом добавила Леда.

– Тогда почему он дружит с тобой?

– Моя мать – главный биоинженер в лаборатории, она руководит проектом в подземном городе. А из зоны эвакуации нас вытащили по приказу самого маршала Титова.

Носов уже возвращался к ним и Леда замолчала.

Ай Пи подняла голову. Теперь она смотрела на линию горизонта. Туда же смотрели и программисты, сверяясь с данными в ноутбуках.

– Пошли на снижение… – один из айтишников поднял руку вверх, остальные выжидающе занесли пальцы над клавиатурами. – Три, два, один… Заливай!

И как по команде все семеро начали печатать. Они стучали по клавишам так быстро, что уследить за движением их рук было невозможно.

Носов дернул Сибиряка за рукав.

– Сибиряк, смотрите вверх! Им нужно, чтобы камуфляж, который делает нашу авиацию невидимой, было невозможно взломать.

– Твою мать! Бахни код, быстро! – программист в кислотно зеленом худи прокричал это, глядя в свой монитор, но тот, к кому он обращался, все понял. Сидевший за крайним столом парень с длинными волосами, закрывавшими пол-лица, забарабанил по клавиатуре.

Сибиряк поднял голову и вдруг, откуда ни возьмись, черная стая затмила небо. На секунду показалась группа штурмовиков, которых он сначала принял за гигантских птиц. Сибиряк дернулся от неожиданности.