Тайга: андроиды
Шрифт:
– Говорят, в Красноярске обязательно поднимутся пласты…
– Какие пласты?
– Да пласты земли! Как на Кубе! Вчера же показывали: Куба в океан съехала.
– Ну, точно надо уезжать.
Домыслы, слухи, испорченный телефон. Так рождался страх, он рос в геометрической прогрессии. Пласты земли, унесшие Кубу в океан. И люди верили, бросали дома, чтобы добраться в аэропорт с одним чемоданом и перепуганными детьми, чтобы сбежать из Сибири неведомо куда, потому что кто-то сказал, что на другом конце планеты в океан смыло Кубу. Круговорот ужаса и паники, и глупость звучит убедительнее разума. Новости в прямом эфире, новости в записи. Новости-подделки, дипфэйки: всегда
Сибиряк держался поближе к Макарову, чтобы не потеряться в толпе. Военным хватало погон, чтобы люди перед ними расступались, будто море перед Моисеем.
Где-то в зале началась драка. Сибиряк слышал пронзительные крики, но в общем шуме и гвалте, в детском плаче все сливалось в одну несмолкаемую какофонию.
У самых дверей теснились те, кто не уместился в здании аэропорта. На них напирали сзади. Им тоже кто-то наверняка сказал, что Куба теперь в океане дрейфует, и вот они здесь, и не важно, что от Якутска до ближайшего океана тысяча километров. Пласты же едут, значит, надо что-то делать. Например, напирать изо всех сил, чтобы попасть в аэропорт. В котором нет билетов. В котором нет еды и уже нет воды. Но надо, другие ведь тоже здесь.
Толпа обступала Сибиряка плотным кольцом, и он вцепился в плечо капитана Носова. Что бы ни происходило в мире, а в нем действительно происходило очень многое: и землетрясения, и пожары, и потопы, и да, с Кубой было не все в порядке, – но страшнее всего была вот эта самая паника. Сибиряку хотелось умолять людей остановиться, взять свои чертовы чемоданы, своих детей и пойти уже домой. Потому что никто не мог предсказать, где искать убежище. Земля пришла в движение, она порождала цунами, земная кора двигалась, и поэтому любое перемещение в поисках безопасного места было бессмысленным. Единственное, на что еще можно уповать, так это на удачу. Кому-то повезет, и он окажется там, где его не настигнет стихия, другому повезет меньше, и никому не дано знать, как поступить правильно.
С трудом протиснувшись в двери, которые люди почти перекрыли своими телами, они наконец вышли на свежий воздух. Здесь было легче. Холодное мартовское солнце светило вовсю. Еще тридцать лет назад в это время года здесь было бы двадцать градусов мороза, но сейчас температура не опускалась ниже минус пяти.
Все трое посмотрели вверх. Небо расчертили белые полосы, много полос.
– Как они это делают? – спросил капитан Носов, прищурившись на солнце.
– Диспетчеры? – откликнулся Макаров.
– Ну да… Разводят самолеты. Такой трафик в небе, уму не постижимо.
– Черт их знает, как у них это получается, – ответил Макаров.
Оглушительный гудок прозвучал совсем рядом с ними. Сибиряк подскочил от неожиданности.
– Это наш, – с облегчением выдохнул генерал-майор. – Пойдемте.
Они влезли в бронемобиль. Тяжелая дверь закрылась за ними сама. Сибиряк и капитан уселись на заднее сиденье. Переднее было только одно – пассажирское. Ни руля, ни водительского сиденья, лишь мониторы, датчики и сенсоры. Егор Макаров сел впереди, провел запястьем со вживленным подкожным чипом над датчиком приборной панели.
– Первый уровень идентификации
Макаров набрал код на браслете. Монитор на браслете и монитор на панели машины загорелись одновременно, искусственный интеллект в обоих компьютерах обменялся данными. Мотор зарокотал.
– Этот беспилотник, как такси? – спросил Сибиряк, перегнувшись через переднее сиденье.
– Не совсем. Гражданские беспилотники сканируют дорогу и принимают пару решений, но они слишком просты для военных целей. Здесь же целая нейронная сеть, она все может делать сама, а в экстренных ситуациях подчиняется старшему по званию. Это бронемобиль «Скорпион». Он заточен на самооборону и нападение, сканирует местность, обрабатывает терабайты данных в секунду, – генерал-майор прикоснулся ладонью к торпеде. – Знатная птичка.
– Лучше ее нет. Новейшая разработка, – добавил Олег Носов. Он повернулся к Сибиряку. – Я сам нашел в его коде одну ошибку, когда нам передали тестовый экземпляр. – Носов расправил плечи.
– За что и получил капитана, – буркнул Макаров с переднего сиденья. – Начальство знает о твоих заслугах.
– Это очень важно для меня, товарищ генерал-майор,– кивнул Носов. – Служу отечеству! – Он радостно козырнул.
Сибиряк улыбнулся. Носов казался ему самоуверенным карьеристом, но все же наивным и неопытным мальчишкой. Олег ему нравился.
Вскоре толпа жаждущих попасть в аэропорт осталась позади. Сибиряк смотрел в окно: люди с их бедами, люди с их горестями, люди с их страхом. Скольким из них повезет? Хотя им уже повезло, они в Сибири. Вода не доберется сюда еще как минимум десяток лет, и, если двигаться вглубь страны, держаться подальше от гор, ехать равнинами и лесами, можно найти спасение на долгие годы. Великая природа тайги защитит людей. Конечно, им придется несладко. Здесь на тысячи километров глухие места, не освоенные, дикие, но все же это было куда умнее, чем лететь в Аргентину. Но разве голос разума еще слышен в этом перепуганном мире?
Город Мирный
В нескольких километрах от Якутска они свернули к реке Лене. Полноводная, быстрая, разросшаяся до невероятных размеров, она была закована в высокие бетонные заграждения. По берегам выстроились в ряд башенки гидрологических станций. Пока что маячки горели зеленым, но стоило воде выйти из берегов или пробить заграждение, тут же включалась сирена, разносившая отчаянный вопль по всей округе. Маячки предупреждали ближайшие населенные пункты об опасности. Через несколько часов на место прибывали бригады гидрологов, и отводные каналы, прорытые тяжелой техникой, уводили воду в лес, от чего Лена стала похожа на растрепавшуюся метелку с короткими, но частыми прутиками, уходящими вглубь тайги.
Бортовой компьютер сверялся с данными спутников о местах стычек полиции с городскими жителями. Но внутри бронемобиля было так спокойно, что Сибиряк наконец почувствовал себя уверенно. «Скорпион» едва заметно покачивался на высокой подвеске, огромные колеса переваливались через дорожные ямы. За толстым стеклом прямоугольного окошка плыли дома. Сибиряк помнил Якутск, который видел единственный раз тридцать лет назад, когда спецслужбы США везли его из поселения в аэропорт, чтобы потом переправить в Нью-Йорк. Но теперь все здания были кипенно-белыми – светоотражающая краска. Считалось, что такие меры приостановят глобальное потепление, предотвратят нагрев зданий и воздух в городах станет прохладнее. Мера отсрочила катастрофу на месяц, или на два. Всего лишь… Тогда люди поняли, что проиграли. Ни одна инициатива не могла остановить неизбежное.