Тайга
Шрифт:
Антон взобрался по ступеням, толкнул дверь от себя, открыл, поморщившись от скрипа, заглянул внутрь. Сказал глухо:
— Темно.
— А ты что хотел? — Санжай встал у него за спиной. — Электричество давно сдохло.
— А вдруг? — Тоха протянул руку, щелкнул выключателем.
Чуда не случилось.
— Какое вам вдруг? — Юрка опять обрел свою фирменную наглость. — Лампочка за столько лет попортилась. Сколько этот поселок стоит пустой? А?
Тоха задумался.
— Лет пятнадцать, наверное. Как рудник исчерпался, так и забросили
Он зашел внутрь, придерживая дверь. Следом просочился Санжай. Я достал фонарик, правда, включить не успел. В спину меня пихнул нетерпеливый Юрка. Надавил, протолкнул ладонями глубже.
За спиной звонко бахнула дверь. Вокруг опустилась кромешная тьма. Густая, не привычная со света.
И впереди из этой тьмы выплыли два желтых светящихся глаза. Высоко. Куда выше человеческого роста. Послышалось раздраженное шипение.
— Чур, чур меня, — неожиданно тоненько выпалил Тоха.
От звука его голоса я шарахнулся назад. Наступил за спиной на что-то мягкое. Потерял равновесие, взмахнул рукой, попал во что-то еще и выпустил из ладони фонарик.
Сзади заорал ушибленный Юрка. Что-то прокричал на своем языке Санжай. Потом загремело, зазвенело. Раздался душераздирающий вопль и все стихло.
Только Юрка визжал на одной ноте, от испуга ничего не соображая:
— Не открывается! Не открывается! Почему не открывается?
Суматошно толкал дверь.
— На себя! На себя тяни! — Зло заорал Санжай.
Его голос нас отрезвил. Раздался скрип, и сразу стало светло. Я быстро оглядел подъезд. Сверху, с площадки, от двери, из угла таращился перепуганный кот. Мелкий. Черный, как уголек. Уши его были прижаты. Усы топорщились. Шерсть на загривке стояла дыбом. Хвост нервно подметал пол. Рядам лежал Колькин нож.
— Тьфу, зараза, напугал! Я ж его чуть не прибил! — Санжай махнул на зверя рукой. — Брысь, скотина! Вон пошел отсюда.
Кот заметался, скользнул вниз, проскочил между ног и вылетел наружу.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — Суеверно заплевал Юрка. — Черный сволочь. Теперь точно дороги не будет.
— А раньше была? — невесело усмехнулся Тоха. — Прям скатертью под ноги стелилась, можно подумать.
— Все, — во мне поднялось раздражение. — Хватит грызни. Надоело. Живо все вперед. Давайте уже выбирать, где будем спать.
— Ого! — Санжай глянул на меня с уважением. — Миха в себя пришел. Ты дорогу, случаем не вспомнил?
— Нет, — ответил я раздраженно.
— Ну, ничего, ничего. Всему свое время.
Он первым вышел на лестничную площадку. Обвел ее рукой, предложил:
— Выбирайте! Сегодня все хоромы к вашим услугам.
Мог бы не предлагать. На площадку выходило три двери. В свете фонарика было видно, что они одинаковые. Деревянные. Крашеные голубой краской. На полотнах сохранились даже жестяные номерки: 1, 2 и 3.
Первая и вторая двери оказались заперты. Зачем? Кто же теперь разберет. Поддалась
— Ну, вот, — обрадовался Тоха, — судьба сама за нас все решила. Пошли, ребята.
Мы гуськом просочились внутрь. Оказались в темном коридоре. Я поднял фонарик, обвел помещение. Удивился. Слишком непривычным было все вокруг. Стены выкрашены в зеленый цвет. На потолке виднелась облупившаяся побелка. Напротив входа, на стене висела самодельная вешалка. Слева и справа от нее две белые двери.
Тоха толкнул левую. Засунул голову внутрь. Сказал:
— Здесь кухня. Пустая.
Я подошел ко второй двери. Надавил на нее ладонью, не раздумывая шагнул внутрь и застыл.
На полу, в самом центре комнаты, ничком, раскинув руки лежало тело.
Глава 16
Интересно, сколько еще стрессов способен выдержать мой организм? Мой? Я почти не удивился, что считаю это тело своим. Чего уж там, моего прежнего тулова мне, похоже, больше не видать. Придется привыкать потихоньку к этому. Только сейчас вопрос обладания Михиным телом отошел на второй план.
В комнате лежало тело чужое. Совершенно точно мужское, одетое в армейские штаны и штормовку. Явно неживое. Проще говоря, натуральный труп. На трупе были самые обычные резиновые сапоги и странная панама с полями. У окна валялся практически пустой вещмешок.
Разглядывать находку мне не хотелось совершенно. Чего я там не видел? Труп, как труп. Я почему-то сразу решил, что обнаружил пропавшего Генку Белова. Поэтому просто посторонился, сказал:
— Вот, получите и распишитесь.
— Что получить? — спросил удивленно Антон.
— Генку вашего.
— Кого?
Меня бесцеремонно отпихнули в сторону. Ребята ворвались внутрь, замерли пораженно. Я ждал. Ждал чего скажут. Ждал, когда начнут проверять мешок, искать онгон. Дождался совсем иного.
— Это не Генка, — сказал Антон с облегчением. — Это чужой человек. Он здесь давно.
— Как чужой. Как давно? — Я пока еще не верил.
— Смотри. — Колька показал пальцем, не приближаясь к телу. — Он уже высох. Видишь, какие руки?
Я пригляделся. Черт. И правда. Труп давно превратился в мумию. Как я сразу не заметил. Его ладони были темными. Скрюченные пальцы напоминали ветки.
Тоха тяжко вздохнул, скинул мешок, протянул мне.
— Подержи.
— Зачем?
— Хочу документы посмотреть. Когда выберемся отсюда, нужно будет в милицию отнести. Человека небось родные ищут. Не по-людски его тут оставлять.
Я глянул на Тоху с уважением, забрал мешок. Никому, кроме него, не пришло ничего подобного в голову.
— А я в сумке посмотрю, — сказал Санжай. — Вдруг там…
— Давай.
Тоха подошел в телу, поворачивать не стал. Лишь приподнял самую малость, вытянул из-под живота полы штормовки. От движения с мертвеца слетала шляпа. Стало видно совершенно сухое лицо, гротескный оскал.