Таймлин 2
Шрифт:
— Они предлагали разные способы дальнейшего развития человечества, и ничего больше, — согласилась со мной Гея. — А яд заражённых — это лишь побочный эффект от столкновения сильнейших владеющих. Подобное случалось и раньше, когда проигравшие отравляли питьевую воду, заражали территорию противника смертельными вирусами, радиацией, всякими химическими веществами и так далее. За историю человечества наберётся множество примеров, но суть одна. И ты знаешь, только оказавшись в резиденции Гамильтона, я начала
— Профессор Гамильтон также прекрасно это понимал и не хотел, чтобы человечество разделилось на два враждующих лагеря. Даже когда Энн Райс решила отвернуться от него, он пытался договориться. Пытался найти выход, как разрешить всё мирным путём.
Я оказался в просторной комнате, где, на удивление, не было пыли. Впрочем, здесь не было вообще ничего, за исключением тонкой металлической подставки, на которой находился кусок звёздной стали. Покорёженный, местами оплавленный и покрытый тёмными пятнами. Словно это единственное, что осталось от боевого корабля после сражения.
— Так и есть, — заворожённо произнесла Гея, оказавшись рядом с постаментом. — Это единственное, что осталось от сильнейшего корабля, когда-либо созданного владеющим. Осколок боевого планетоида, который и позволил профессору Гамильтону разгромить заражённых, заставив их бежать далеко за пределы обжитых систем.
— Остаётся только понять, кто и зачем поместил сюда этот обломок? — произнёс я, отчего-то не решаясь подходить к постаменту ближе чем на несколько метров.
Я всё ещё стоял на пороге комнаты и смотрел на реликвию, показывающую истинную силу человечества. Корабль размером с целую планету, который всё же был уничтожен.
— Это сделал автоматический модуль, который я оставил специально для подобного случая, — раздался приглушённый голос, заставивший нас с Геей замереть, а сердце пропустить сразу несколько ударов.
Глава 2
Я уже множество раз слышал этот голос в своих снах. Да и Гея его прекрасно знала. Он принадлежал профессору Гамильтону. Вот только сколько бы я ни крутил головой по сторонам, но так и не смог его увидеть.
Да и не могло такого быть. Профессор погиб в сражении с Энн Райс. Тому было множество свидетелей. Хотя мне и удалось уже встретить несколько владеющих, которые сумели приспособиться и не только выжить в Великой Битве, но и дожить до наших дней.
— Не молчи. Спроси, кто это? — обратилась ко мне Гея, явно не собираясь показываться неизвестно кому.
— Кто это говорит? — последовал я совету чёрной валькирии, которая облачилась в броню и была готова броситься в бой в любое мгновение.
— Отголосок некогда действительно мудрого и сильного владеющего, — вновь раздался голос Гамильтона.
На этот раз я смог определить, что исходит он от дальней стены, которая совершенно ничем не отличалась от остальных. Но, присмотревшись внимательнее, я смог уловить едва заметную искру Та’ар,
— Отголосок, оставленный для гостей, которые смогут пройти через все меры предосторожности, что когда-то здесь оставил. Как тебя зовут, владеющий? И раз ты сумел попасть сюда, то, должно быть, очень силён. Возможно, кто-то ещё смог подняться на шестой порядок. Помнится, я оставлял чёткие указания, как совершить переход и что для этого нужно.
— Икар, и я совсем не силён. Я совсем недавно смог перейти на третий порядок.
Не вижу причин, чтобы обманывать частицу сознания, оставленную здесь профессором Гамильтоном. Он явно оставил её здесь не просто так, и, возможно, больше никто не сможет с ней заговорить, когда исчезнет заготовленная энергия.
— В таком случае, как тебе удалось попасть сюда? — удивился голос, и найденная мной искра стала разгораться сильнее, словно она могла собирать Та’ар из окружающего пространства и становиться сильнее.
Гея уже стояла возле нужной стены и внимательно изучала её. Я даже заметил небольшой расход частиц творения. И делала она это без моего участия, что практически невозможно.
— Нашёл пространственный маяк та’арцев и активировал его, а затем оказался в резиденции профессора Гамильтона и решил здесь немного осмотреться. Оказался в этом помещении и наткнулся на обломок сильнейшей техники, когда-либо созданной человеком.
— Значит, ты не случайный гость здесь. Маяк не открыл бы портал сюда просто так. И, судя по тому, что ты смог узнать место, которое не знает никто во вселенной, это правда. Ты Творец? Тебя призвал храм?
— Творец, но никто меня сюда не призывал. Это место я знаю из воспоминаний других людей. И часто видел в них профессора Гамильтона. Ещё до того, как он стал первым владеющим человечества. Видел, как вместе с Алексом Йохансонном он прилетел сюда впервые. Видел, как создавал лабораторию и как изменился под действием частиц творения. Видел многое и надеюсь, что смогу увидеть ещё больше.
Даже сам не понял, как рассказал практически всё, что касается чужих воспоминаний и каким образом они вообще попали в мой разум. Вернее, в ядро, а уже через него пошли дальше. Всё время, пока я говорил, искра мерно горела, словно слушала очень внимательно, а Гея продолжала что-то делать возле стены, совершая странные пассы руками и периодически бубня себе что-то под нос.
Когда я закончил, повисла недолгая пауза, а затем очередная вспышка Та’ар убрала стену, открыв моему взору статую профессора Гамильтона.
Она была сделана из неизвестного нам с Геей материала и настолько искусно, что казалось, будто перед нами стоит живой человек. Что он сейчас сойдёт с постамента, моргнёт, пошевелится или заговорит. Но ничего такого не происходило, а искра горела в груди этой статуи, там, где у владеющего находится энергетическое ядро.
Радостная Гея подпрыгнула и показала мне большой палец. Но я практически не смотрел на неё — статуя моргнула. Затем ещё раз и действительно заговорила, начав открывать рот.