Таймлин
Шрифт:
— Очень интересно, каким образом Харрингтон смог затащить эту громаду в субпространство вместе с орбитальной платформой и другими кораблями? — задумчиво произнесла Гея, стуча пальцем по подбородку. — Скорее всего, он сделал это ещё в космосе, даже не выходя из своей лаборатории. Нашёл способ, как свернуть субпространство и затянуть в него останки линкора и все корабли, которые находились в определённом радиусе от «Гнева Господнего». На начальных этапах изучения некроморфов пропали три исследовательские группы вместе с лабораториями,
— Вполне возможно, что в тех местах до сих пор существует массив, в который их затянуло. Только я сомневаюсь, что кому-то удалось там выжить. В противном случае они обязательно дали бы о себе знать, как и наши Бобы.
— Согласна. Уже видишь цели, с которыми нужно разобраться? — спросила Гея, на всякий случай подсвечивая мне места скопления некроморфов, с которыми мне предстоит разобраться и открыть нашему Бобу путь к оригиналу.
Целей было действительно много. Почти три сотни. Как-то сомнительно, что Харрингтон оставил здесь только самые сильные свои копии. Больше похоже, что он решил поставить в заслон всех Бобов, которые только имелись. Но узнаем мы об этом только после того, как наш Боб поглотит своего создателя.
Недолго думая, активировал два меча, покрыл их слоем чистого Та’ар и врубил ускорение.
Конструкты здесь бесполезны, так что придётся работать руками. Посмотрим, насколько сильнее я стал после перехода на третий порядок.
Опасения по поводу оружейных систем линкора всё ещё оставались, но они полностью исчезли, когда я оказался в мёртвой зоне для главного калибра. С остальным броня должна справиться. Долгие секунды ожидания — и в мою сторону не полетело ни одного разряда или снаряда. Зато вперёд вышли несколько Бобов-великанов и вытянули в мою сторону свои длинные, узловатые ручищи, явно собираясь нанизать меня на пальцы, как это сделал наш Боб.
Мне оставалось лететь ещё метров двадцать, когда их пальцы стремительно стали удлиняться, вот только я был гораздо быстрее, да и одного взмаха меча хватило, чтобы избавиться от этой угрозы. Отрубленные пальцы упали в траву и остались лежать в ней, даже не подумав превратиться в белёсую жидкость.
Лишённые пальцев Бобы переглянулись, и через мгновение четверо из них лишились ещё и голов. Воздух дрогнул, а затем до меня долетел протяжный стон. Видимо, оригинал почувствовал боль. А ведь он не испытывал её уже несколько сотен циклов.
Задумавшись об этом, я пропустил мощнейший удар в бок и не смог удержаться в воздухе. Пришлось приземляться и дальше кувыркаться прямиком в толпу коротышек, которые ждали меня с какими-то самодельными дубинками в руках.
Влетел я в них словно шар для игры в боулинг. По крайней мере, несколько коротышек подлетели в воздух, а основная часть просто начала падать. Крылья я не стал деактивировать — они в основном и выступили в качестве главного опрокидывателя некроморфов.
От кого прилетел тот удар, я так и не смог понять, да и времени сейчас ударяться в поиски не было. Вокруг появлялось всё больше и больше некроморфов, а я только встал на ноги.
— Здесь находится проход в обломок линкора, — выделив точку на туше «Гнева Господнего», сказала Гея. —
Прорубаться, так прорубаться. Края крыльев стали невероятно острыми и покрылись чистым Та’ар, а мечи в руках начали смертельную пляску.
Всё вокруг пестрело жёлтыми маркерами, и среди них с трудом различался один зелёный, пока ещё медленно двигающийся в моём направлении. Значит, Боб собирается зайти с главного входа. Что же, я обеспечу ему беспрепятственный проход. Разве что ему придётся перешагивать через трупы своих сородичей. Но у него ноги длинные, точно справится.
«Понеслась!»
Думал, что путь ко входу в обломок линкора займёт куда меньше времени. Бобы перли со всех сторон и явно были не сильнейшими образцами, как я ожидал. Умирали от одного, максимум двух ударов. Умирали окончательно и бесповоротно, падая и не становясь белёсой жидкостью. Но наш Боб всё равно мог поглощать эти тела, что он и делал, двигаясь следом за мной. Он действительно ждал, когда я расчищу ему дорогу.
И вот осталось всего несколько коротышек, которые стояли возле огромной дыры в обшивке линкора. Стояли и ничего не предпринимали, уже смирившись со своей участью.
— Хватит! — раздался рокочущий голос, когда я уже занёс меч для удара, и коротышки растеклись белёсой жидкостью, моментально вытянувшейся в дыру.
После этого мимо меня туда потекли настоящие ручьи мёртвой плоти, а за спиной послышался протяжный стон нашего Боба.
Я обернулся и увидел, как из него, словно пот, вытекает плоть оригинала и вливается в ручьи, стекающиеся со всех сторон. Но это продолжалось всего несколько мгновений, пока наш Боб не накинул на себя броню Древесной Матери. Утечка плоти сразу прекратилась, и несколько ручьёв даже стали вливаться в его тело.
Борьба между оригиналом и получившей самостоятельность частью уже началась.
— Чужакам не место здесь. Этот мир принадлежит мне. Я создал его, и я решаю, кому здесь можно находиться, а кому нет, — прогремел голос оригинала.
Голос стал ещё более объёмным и окружил меня со всех сторон. Будто я нахожусь не на открытом пространстве, а внутри корабля. Динамиков здесь гарантированно не было, как не было больше никого, кроме нас с Бобом.
На тактической сетке начал медленно проявляться красный мигающий маркер. Харрингтон очень силён, раз система считает его настолько опасным. За эти века он успел неплохо так нарастить свою мощь. На момент Великой Войны учёный находился на втором порядке, а сейчас интерфейс видит в нём не ниже четвёртого.
— Этот мир принадлежит и мне, — не остался в долгу наш Боб. — И всем Бобам, что ты отделил от себя и позволил действовать самостоятельно.
— Теперь я понимаю, что это было большой ошибкой. Нельзя давать своей части слишком много свободы, иначе она потом норовит стать главной. Боб, отдай мне всё, что получил от поглощения Древесной Матери, и я разрешу тебе вернуться. Вновь стать частью меня. Стать единым с миром и служить на благо нас.
Я не вмешивался в этот разговор, постоянно сканируя тактическую сеть. Пускай Боб сам разбирается с Харрингтоном, я же сделаю так, чтобы им никто не помешал. И пока выходило так, что работы у меня нет.